Текущее время: 23 июн 2018, 01:38

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Добро пожаловать! Регистрация! Правила Форума!


Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 12 ]  На страницу 1, 2  След.
 Гений одной ночи 
Автор Сообщение
Бывалый
Бывалый
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 апр 2018, 15:24
Сообщений: 63
Пол: Мужской
Очков репутации: 1

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Сообщение Гений одной ночи
В метро воспитанный Лешка принципиально не садился никогда. А чего садиться, если все равно придется место уступать? Он по привычке удобно оперся о боковой поручень, и полез было за чтивом, но тут его взгляд упал на парня, стоящего напротив.

Это был Лешкин бич – обращать внимание на красивых и фигуристых. Не на телок, как вроде бы полагалось, а на парней. Себе объяснял, что типа разглядывает модные шмотки – самому так одеваться было не по карману. А хотелось, конечно...

Да и не всегда, если честно, красивые и фигуристые были так уж модно одеты.


Незнакомец стоял – взгляд сам тормозился: необычная внешность, яркая. На загорелом лице темные сросшиеся брови, а волосы совсем светлые, стрижка короткая, почти «под ноль». Татуировка на мускулистом плече прикольная: какой-то эльфийский узор. Прикид такой… супер-пупер, одни кроссовки серебристые на «столько нету» тыщ потянут. Фигура классная – Лешка каждое утро гантели в общаге тягал, но так и не накачал себе рельефных «кубиков», оставался жилистым и худощавым. Да разве же на столовском питании накачаешь? А еще, говорят, чтобы мускулы росли, анаболики нужны и эти... стероиды. А от них проблемы потом всякие, ну, – мужские.

Пробовал на первом курсе в спортзал ходить, но бросил, когда один местный качок в раздевалке быдловато спросил его: «Чё уставился?!»


Темнобровый между тем оглянулся на притулившихся-задремавших и достал книжку: на обложке было написано что-то алыми буквами, а под ними – торс голого мужика. Лешка украдкой пригляделся: «Гей-проза 2008». Ничего себе!
Нет, сказать, что Лешка в свои девятнадцать имел к геям какое-то отношение, никак нельзя, – чтобы он, да с парнем, да еще чего, бред сплошной! Ну, правда, целовался один раз. Но это было давно, еще в школе, на спор.


Вот на потоке у них учился один такой, женственный, – вечный повод для всяких обидных шуточек. В насмешках Лешка особо не участвовал, даже в глубине души бедолагу жалел, но... старался избегать, хотя тот был с ним вполне вежлив и приветлив. Даже слишком. Никто это чудо не уличал ни в каких таких «делах», разве что походка забавная: «пока-пока-покачивая бедрами под шляпой». И взгляд – долгий, вязкий какой-то, смущающий. Вроде в глаза смотрит, а чувство, что у тебя ширинка расстегнута. Неприятный взгляд. Нормальные пацаны так не смотрят. Само собой, держаться от таких надо подальше. Почему -- надо? И каких – таких? Внятно и не объяснить.


Простота Лешкиного внутреннего устройства требовала, чтобы все было разложено по полочкам, без непоняток. Здесь, допустим, я и мои друзья, там – эти, странные, с вязкими взглядами. Вот только места для красивых парней в стройной системе не находилось. Во что их ни заворачивай, как ни запрятывай – торчат, мешают и так и норовят на голову бухнуться.
Лешке собственная внешность совсем не нравилась: худой, чернявый, смуглый. В детстве цыганенком звали. Но, видать, что-то было такое, если девчонки на него западали «на раз». Малость диковатый, конечно, и шрама на верхней губе стесняется, зато на гитаре играет классно, и поет задушевно. Есть ведь такие ребята – им и делать ничего не надо, все равно от них все тащутся.


Гулять и целоваться с одноклассницами он начал еще с четырнадцати лет, куда-то ж надо было деть этот… «юношеский гиперсексуализм». Стояло так, что в школе к доске иной раз было стыдно выйти, приходилось «пару» получать. Обидно, урок-то знал! Когда к окончанию школы томление достигло предела, все получилось с соседкой по дому, веселой девахой, лет на пять старше. Мать еще про нее всякое говорила. Но даже если и не слушать никого, – да Леша и не слушал! – отнестись к этой огневушке-поскакушке как-то очень серьезно и в голову не пришло. Так что соседка первой была отправлена на воображаемую полку с табличкой «Мои женщины».

А уж когда в институт московский поступил, совсем от нахлынувшей свободы с катушек слетел – девки просто на сувениры раздирали. Особенно после шепотка, что из-за него две подружки в женском туалете насмерть подрались.


Так что и с девками он зажигал, и учился на «хорошо» и «отлично». Везде, пострел, легко поспевал. Но не покидало Лешку ощущение, что круговерть его немудреной жизни похожа на черновик. Вроде все делал правильно, ну, как по инструкции. Без настоящего драйва. А самое главное было где-то впереди, словно начисто переписанное и заверенное у нотариуса. Но в чем это главное заключалось?


Красавец все читал и легонько теребил сережку в ухе – какую-то необычную, блескучую. Когда он бросал на Лешку внимательный взгляд, тот моментально делал морду тяпкой и хмурился, мол, «чего пялишься?!» В лучших традициях качков из спортзала...


Строжился, строжился, да и не заметил, как уж вот и конечная замелькала в окнах вагона. Лешка направился к дверям, вычисляя, успеет ли он на последний автобус или опять придется пёхом до общаги. Парень захлопнул книжку и встал за ним. Совсем близко, между прочим, встал. Козлиная рожа! Но, почувствовав спиной тепло мужского тела, Лешка вздрогнул, и сердце забилось чаще. В темном стекле он видел взгляд, легкую улыбку и, как завороженный, не мог отвести глаз. Стоял, будто аршин проглотил. Главное, вагон-то совсем пустой – полночь! Надо же, как засмотрелся, даже не заметил, что кроме них и нет никого. Сердце бухало так, что заглушало стук колес.


Леха пулей вылетел на перрон и… нет, не помчался. Малодушно стал рыться в рюкзачке: «Блин, как девка в сумочке копаюсь!Еще прокладку достань, дурак!» А сам все пытался боковым зрением поймать парня. Тот не спеша пошел было к эскалатору, но замедлил шаг... Оглянулся.
Их глаза наконец-то встретились.
«А вдруг подойдет?» – пронеслось в голове. «И что сказать? Что ему вообще надо?!» – и Леха от волнения чуть не с головой зарылся в рюкзак. А незнакомец прислонился к колонне и стоял, не отводя глаз, и столько было в его позе спокойного достоинства… Легкая улыбка показывала, что он не просто так задержался. Или все-таки просто так? Вдруг встреча какая-то? Ага, в час ночи!


Наконец, Лешка, собравшись с духом и сосредоточенно глядя под ноги, прошел мимо и поехал вверх. Но почти наверху уже не смог удержаться – оглянулся. Парня не было. Даже дыхание перехватило – и куда мог деться?


Выйдя из метро, Лешка сел на лавочку и застыл столбиком, как суслик. Сентябрьская ночь еще была по-летнему теплой, но уже с легкой горьковатой прохладцей, без духоты. Вокруг вяло шевелилась стихающая столичная жизнь. Бомжи копались в урнах... Стайка местных ребят с бутылками пива что-то обсуждала, и то и дело слышалось громкое ржание. Припозднившиеся понуро застыли на остановке – значит, последний автобус еще не ушел.

«Наверно, он проехал свою станцию и теперь ждет обратный поезд. Да уехал уже небось! Все, надо топать в общагу, – закроют, проси потом впустить. И чего я, дурак, побежал?»


Вокруг все было привычным, знакомым, только тусклым каким-то. Лешка почувствовал себя как в детстве, когда на самом интересном месте мать вырубала телевизор и гнала спать. Не давал покоя взгляд незнакомца, словно сулил он что-то необыкновенное...
Но всё, странности закончились, пора забыть этот бред!


Человек, который – ну, ни в какую! – не вызывал законного возмущения, возник в дверях метро внезапно. Вроде, еще секунду назад никого не было, и – пожалуйста, идет не торопясь, озирается. А Леху заметил – улыбнулся, уже широко, отметая всякие сомнения.
Мир снова врубился -- как телевизор: серенькая рябь сбитого канала сменилась картинкой, стремительно набирающей сочный цвет и контрастность.


***************


– Сань, прикинь: стою себе в вагоне, вроде народу особо нет, дай, думаю, книжку почитаю: недавно купил в «Индиго», какие-то рассказы гей-пейсателей. Ничё, прикольно... Ты читал? … Ни сюжета, говоришь, ни стиля? Ах да, ты же тоже пишешь! … Помню-помню, «Люби меня, куда я тебя» .... Ну ладно, ладно – «как», не кипятись. И что, не взяли твои рассказы? Вот суки! … А хочешь начестняк? Тексты у тебя такие... на подростков рассчитаны, у которых встает при слове «нога» .... Ну и не соглашайся! … Нет, сама по себе «голубизна» интересна так же, как сковородка: пока жарить не начнешь… Чё ржешь? Каламбурчик? А, да – прикольно получилось! Жарить я люблю-ю! Но постой, дай рассказать-то!
Бац – напротив встает барсик. Симпатичный – слов нет, совсем молоденький, и пялится на книжку: название прочитал. Такой смешной, на лице все написано: ну, что ему интересно и стрёмно. А как я взгляну, – сразу весь из себя строгий и равнодушный, все в окно да в окно, а сам украдкой меня разглядывает... Ну да, я заметный…


А когда выходить уже, я за ним встал, почти прижался. Интересно, думаю, как отреагирует? Ничего, не отшатнулся, – стоит, на мое отражение смотрит испуганно... Не, в вагоне уже никого не было, поздно. Ну, думаю, вот теперь и посмотрим, кто кого! Выхожу, значит, за ним и стою себе в сторонке, улыбаюсь как святочный Дед Мороз. А он в рюкзаке роется, будто ищет чего, а сам в мою сторону нет-нет, да и глянет. Потом как побежит: тоже, видать, проверял, что делать буду.

А я и стою себе. Никуда ты, птица моя, не денешься, а если денешься, то так тебе и надо! Подождал минуты три, подхожу к эскалатору – и тут меня тоже заколбасило: вдруг и правда уйдет?! Кинулся вверх чуть не через две ступеньки!

Выхожу, значит, из метро. Сидит тут как тут, цыпа! Глазенки таращит, переживает, а меня увидел – даже под фонарем стало заметно, как покраснел. Я вообще-то не верил раньше, что люди вот так могут. Это у Дюма все: то краснеют, то бледнеют, прикинь? Думал: «дюмовые рыдания», истерички средневековые... Гы... А он – прямо как Асканио какой-нибудь, сидит пунцовый, хоть кино снимай... Ты чего, не читал?? У тебя не было детства! ... Уж я на этого Асканио... Щас, постой, зажигалку найду... вот она, моя хорошая... его, кстати, подарок! Но слушай!


Отдышался, подхожу. Как водится, прошу закурить, а он дернулся: не курю мол, – и сидит, смотрит вдаль, как пионер-герой. Я же не знаю, в какую сторону ему идти, – тоже сел рядом, типа устал. Что, говорю, так поздно колобродишь, мамка не заругает? А он в ответ: «не, я в общаге живу, она вот-вот закроется». А между тем сидит ведь! Общагу эту я знаю, сколько раз у однокурсников там зависал! Пойдем, говорю, мне как раз в ту сторону, прогуляемся. Он идет, и у ларька вдруг тормозит: себе «колу» покупает, а мне – зажигалку, прикинь! Мне даже неловко стало, мог бы и сам, да не допер: моя-то в кармане лежала, сам понимаешь... Гы... Протягивает, и опять глаза прячет. Тут-то наши руки и встретились… Торкнуло знаешь как! И пошли мы с ним рядышком, мне же тоже туда, если помнишь.

_______________


Больше всего Лешка одновременно и боялся, и надеялся, что незнакомец, взяв зажигалку, скажет со смешком «спасибо» и простится на первом углу. Но, когда он чуть задержал Лешкину прохладную ладонь в своей теплой лапище, осенило – не уйдет! И правда, тот крепко пожал руку и представился: Миша.
Закурил, пошел рядом, стал вопросы всякие задавать: в каком институте, на каком курсе? откуда родом? как Москва?


Лешка отвечал, что, мол, в менделеевке, в РХТУ то есть, на втором, а родом из Ярославля. Москва классная, он уже не жалеет, что в Питер не поехал – там все-таки климат сырой, и так бронхиты замучили.


А сам все поглядывал с возрастающей тоской на сияющую огнями общагу, наползавшую как «Титаник», где на всех этажах еще шкворчала ночная жизнь. Раньше Лешка видел эти светящиеся окна и прибавлял шагу, тянуло окунуться, да и – дом, какой-никакой. Теперь же нисколечко туда не хотелось.
Дошли.


Миша вдруг сказал: «Я тебя проводил, а давай теперь ты меня, я чуть дальше живу, во дворах». Ну, Лешка чуть не вприпрыжку побежал, про закрытие общаги и думать забыл.


– А вы кем работаете?
– Слушай, давай «на ты», а то я себя дедом чувствую! Работаю в НИИ, физик-ядерщик. Нейтрино ловим – никак не поймаем.
– А я на силикатном учусь, это на физ-химе чем-то таким занимаются…
– Да мне ль не знать, я его и закончил лет… эээ… пять назад. И общагу вашу хорошо знаю, там бабульки сговорчивые, если постучаться, так и откроют, мы с ребятами тоже часто полуношничали. Я тогда еще с матерью жил, а в общагу за свободной жизнью из дома сбегал. Хотя это давно было, может, сейчас какую грымзу посадили…
– Да не, они и щас ничего, впустят. А здорово: вы... ты – тоже, оказывается, менделеевец!
– Лифшиц еще читает математику? А эта... эээ... Селиванова? Она и при мне уже совсем старенькая была.
– Лифшиц на других потоках читает, у нас Азриэль, а Селиванова умерла – портрет висит в «коридоре славы», но мы по ее учебнику учимся.


Опять дошли.
– Вот тут я и обитаю. Может, зайдешь, – чайку? Покрепче тоже найдется.
И тут Лешка испугался. Вспомнились взгляды в вагоне, улыбки всякие, книжки эти… придурошные.
– Не, как-то неудобно, – да и поздно совсем, а мне на первую пару рано вставать.
– Тогда давай завтра встретимся, погуляем по городу, я тебе места свои любимые покажу. Записывай номер и позвони где-нибудь в пять, лады?
– Угу…


Номер был записан, и повисло неловкое молчание...
Лешке было боязно идти в гости, а вот прямо сейчас попрощаться – еще страшнее. «Назвался груздем – лечись дальше». Прощальное рукопожатие затянулось: Лешка не смел убрать руку, только растерянно улыбался, а Миша все сжимал ее и указательным пальцем легонько гладил запястье…

Все было странно, неправильно как-то, но волновало и притягивало против воли. Будто смотрел Лешка фильм – с монстрами всякими, – вроде страшно, а оторваться нет сил. И эта Мишина улыбка – такая смешная! Передние зубы были крупнее прочих и делали его чуточку похожим на мультяшного братца Кролика... А еще один глаз слегка косил, отчего взгляд как бы ускользал... В детстве Лешке подарили ангорского кролика – он все хрумкал капустными листьями, но потом вдруг умер от какой-то кроличьей чумки. Слез было...


Тут из подъезда, как таракан, юркнул пьяненький косматый мужичонка в трениках и, шевеля усами, пристал с извечным «огоньку не найдется?» А потом и вовсе плюхнулся на скамейку. Неполнозубость шепелявая!
Пришлось попрощаться уже по-настоящему.


Лешка, идя к общаге, вдруг заметил, что по инерции улыбается. Теперь, когда он остался один, страхи показались совсем дурацкими. Только тут в руке обнаружилась бутылка колы... Отхлебнул -- и шипучие пузырьки ударили в голову почище шампанского!

Но каналы снова сбились, и мир вокруг опять показался пустым. Когда нахлынувшие неожиданные приключения заканчиваются, наступает ломка. Тусклый мир категорически не нравится. В такие минуты как раз помогает автопилот, на котором Лешка и добрел до своей комнаты, где перед сном сокурсники еще болтали, курили и фантазировали. Сговорчивые бабульки пустили с криками.
Ребята в комнате встретили подковырками насчет гулек с девками и всякими вопросами: кто она? сколько лет? москвичка? И чё, тока целовались?


А Лешка рассказывал и не врал вовсе, – он и ехал со свиданки, вполне, правда, невинной. С этой девушкой с соседнего потока познакомился пару дней назад: милая, застенчивая, типичная московская барышня "из интеллигентной семьи". Немножко скучненькая только. Правильная такая, воспитанная вся из себя. От семечек, найденных в Лешкином кармане, испуганно отказалась. Гуляли в парке культуры имени Отдыха. Даже и не целовались. Лешке понравилось. Говорила, что стихи любит. Знать бы, за что...


Да и надоели эти оторвы: то матерки через слово, то пиво хлещут и потом за гаражи забегают. Простушки, мать их за ногу! Правда, пришлось провожать ее домой, в какое-то Суково-Мамырино, потому и припозднился.
В привычной обстановке Миша стал казаться фантомом, причудой воображения. Не было, ну не было ничего: ни странной встречи, ни загадочного рукопожатия! Словно кино типа фантастическое посмотрел, но... Сеанс окончен. Черт, и ведь не расскажешь никому!
Как? Какими словами?!


Наскоро доев остатки жареной картошки, и окончательно успокоившись, Лешка завалился спать. День завтра предстоял тяжкий: лекции, два семинара и лабы, которые нельзя было пропускать. Панцирная сетка никогда не казалась такой, по-сиротски, жесткой...
Снилось что-то на редкость сумбурное. С погонями и неотвязными злодеями, но мгновенно забытое на другом боку. Лешкины сны никогда не продолжали минувшие события, это был какой-то параллельный мир, в котором существовали люди, абсолютно незнакомые по реальной жизни... Во сне с ними были связаны долгие и сложные отношения, а проснешься: кто такие, откуда? Миша чем-то напоминал эти фантомы: тоже выпадал из реала... И все, что с ним было связано, к привычному отнести никак не получалось...


Но ведь он – был!


А еще в этом странном фильме-сне промелькнул таинственный и жутковатый "25-й кадр", с неразличимой для человеческого глаза надписью:
"Продолжение следует"



---------------------



– Черт, представляешь, не пошел! Испугался в последний момент, да еще эта пьянь из подъезда вылезла, с шестого этажа, убить мало! Пообещал звонить … Да не та пьянь, сдурел, что ли?! Эх, был бы какой задохлик, на которого девахи смотрят или как на пустое место, или как на подружку, я бы еще понял его ломки и не сомневался бы, что позвонит, но этот-то! Очень симпатичный, просто классный, такие одиночеством не маются. Если сразу не пошел, потом и вовсе духу не хватит, не до меня будет ... Ну да, на задохлика я бы не клюнул... Думаешь, позвонит? ... Да это ж я перед нашими все хвост распускаю, а так-то, в душе, – застенчивый и робкий… Да-да, «белый и пушистый»! ... Эпиляцию и в солярий, говоришь? Гы... Рука у него такая… крепкая. И глаза – просто Бэмби на мою голову! Одного моего бывшего напомнил, совсем давнишнего. То ли вторым был, то ли четвертым, короче, каким-то четным... Ладно, пойду, рюмашку с тоски пропущу… Чё-то настроился ни с того, ни с сего, а тут такой облом! ... Тебе легко говорить, а я – только не смейся, ехидина! – влюбился, по-моему, как пацан... Завтра звякну, посмотрим, чем сердце успокоится... Да расскажу, не переживай, ишь, завелся! Ну, давай!

-------------------------



Наутро у Лешки в голове все перепуталось – где явь, где сны? Был Миша? Или приснился вместе с остальным бредом? Бред выветрился мгновенно, а Миша – нет.

Но вникать особенно не пришлось – новый день мощно втянул в свой водоворот. Надо было и на семинарах что-то отвечать, и на лабах какие-то результаты записывать, да еще в читалке посидеть. В общаге Лешка заниматься не мог – там его все отвлекало: то пацаны возню затеют, чтобы избыток тестостерона растрясти, то девки одна за другой начнут с глупостями лезть, то почитать новую книжку приспичит…


Наконец, вся беготня подошла к финалу, и пять часов безжалостно замаячили на древнем электронном табло, что висело возле Большого Актового Зала, где стены были украшены портретами видных сотрудников института, уже перешедших, разумеется, из органического мира в беспросветную неорганику. Профессор Селиванова смотрела с портрета с грустью: ее целых 13 лет не было в живых. И как Миша мог у нее учиться?


Миша... У-у-у… При мысли, что надо звонить ему, Лешке стало неуютно, муторно как-то… И чё говорить? «Здрассьте, это я, почтальон Печкин»? А там долго будут вспоминать и путать имена.
Но не звонить было совершенно невозможно, немыслимо. Вычеркнуть из жизни вчерашнее происшествие означало лишить себя сладкого нытья в груди, где никак не мог растаять жаркий снежок…


Помаявшись так с полчаса, Лешка все же уединился и набрал номер.
– Это... алло... это я...
– Уже думал – не позвонишь! – весело прозвучал в трубке Мишин голос. Даже не дождался объяснений: типа кто там и что.
– Я же, ну, это… обещал, вот… звоню… А как... ты?
– Да все в норме, пойдем сегодня в центр, погуляем. Ты Москву хорошо знаешь? Давай, на Патриаршие махнем, по булгаковским местам? Если не занят, конечно…
– Не, я могу, и «Мастера» читал, еще в школе, давно хотел туда сходить, а где это?
– На Пушке, давай, приходи к памятнику, буду ждать в семь. Лады?
– Угу...


Значит, еще есть время перекусить в буфете, ведь если гулять, то где потом в городе поешь? В кафе дорого. В Ярославле в ресторан однажды занесло – так пришлось потом родителям звонить, денег просить. А тут – Москва.


Буфетчица баба Варя разулыбалась при виде Лешки – она ему симпатизировала:
– Что, милок, пятерку получил? Или девчонку хорошую встретил? Ишь, глазенки-то как горят! – Совсем в краску вогнала, даже есть расхотелось.


Вокруг памятника тусовалась куча народа, стоять и ждать быстро наскучило, а Миши все не было. Лешка вдруг поймал чей-то пристальный взгляд. В нем мелькнула искорка знакомого уже интереса. Но принадлежал взгляд какому-то вихлястому, мелированному и усыпанному перстнями-цепочками существу вроде бы мужского пола. Особенно странно выглядел большой православный крест, висевший среди прочих кулончиков поверх ярко-желтой майки. А вот бабушка учила, что нательный крест надо прятать под одеждой, его не для того носят, не для украшения. Лешке стало неловко, и он привычно набычился. Еще пристанет!


И точно: парень подошел, попросил прикурить, но только раскрыл рот, чтобы еще что-то сказать, как Лешка услышал голос: «Так вы знакомы?».
Миша стоял рядом и сумрачно смотрел на приставалу, который осклабился в улыбке и проблеял тягуче:
– Прииивееет! У тебя свидааанка, что ли? Вечно тебе везёёёт, такой клёёёвыыый!»
Миша нахмурился донельзя и довольно резко сказал хлопавшему глазами Лешке: «Пошли отсюда!» Одет он был неожиданно строго: серый костюм, рубашка, галстук обалденный, – и казался типичным «яппи» из рекламы модного одеколона. Серьга в ухе отсутствовала.


Вихлястый так и остался стоять, сутулясь знаком вопроса, и на лице его оживленное любопытство постепенно сменилось язвительной усмешкой:
– Лаадно, не буду мешаать... Только мог бы и старой подруге пару ласковых сказааать, чего принца-то включать, подууумаешь…
– Я те щас скажу пару ласковых!

И Миша, приобняв нового друга за плечи, повел его прочь.
– Вы что, правда знакомы? С этим??? – Лешка от изумления вроде как опять перешел «на вы». – А старая подруга – это кто? Он же один был...
– Да так, шутка… Ну, знакомы немного, он вечно тусуется в центре, толком даже не помню, как зовут. Забудь! – Лешка растерянно замолк. Настроение резко пошло вниз.
– Пойдем, ты сейчас такой кайф ловить будешь, даже завидую. Первый раз на Патриаршие идешь! Меня знаешь как колотило, когда прочитал и прибежал сюда, совсем по-новому увидел все. Когда-то эти пруды – собственно, один пруд – Пионерскими назывались, я здесь в детстве гулял с родителями. Пока они не развелись...


И они нырнули в старые переулки, где Миша, судя по всему, хорошо ориентировался. Красивые несовременные дома вперемежку с новоделом образовали там причудливую архитектурную чересполосицу: «точечная застройка», как и «точечная бомбежка», неузнаваемо меняет городской пейзаж. Впрочем, Москва всегда была такой и никакими стройными ансамблями сроду не отличалась. Но Лешка в зодчестве не рубил, и только успевал восхищенно озираться, воспринимая чехарду стилей как должное.


На втором переулке Миша улыбнулся и повторил:
– Забудь! Мне же чуть больше годков, стало быть, и знакомых у меня побольше, а среди них, знаешь, всякие попадаются… Он, кстати, когда-то очень славным пареньком был, наивным таким, жаль – испортился с годами. Стал, как у Булгакова, «осетрина второй свежести».


Лешка молчал, как та самая осетрина об лед.


– Смотри, какой дом красивый, сейчас так не строят... Архитектуру – ну, настоящую! – называют «музыкой, застывшей в камне»... Интересно, а музыка тогда что? Раскисшая архитектура? Гы... А вот, глянь: расстарались нео-авангард вписать. Сам по себе вроде ничего, «современных летящих форм», и все равно – мимо пролетел. Но уж лучше, чем брежневские коробки: просто и ясно, тупо и скучно. «Куда ни пойдешь, к коммунизму придешь!» О хрущобах вообще молчу – ну, раскрасили их вырвиглазно в нашем районе, и что? Как эту, пардон, архитектуру ни раскрашивай, все равно получается застывшая в камне музыка Верки Сердючки! Гы...


Лешка сосредоточенно затих и на шутки никак не реагировал. Даже не понимал, что это – шутки. На языке вертелся вопрос, и даже много вопросов, и не про архитектуру вовсе, но он решил не гнать коников и не портить вечер. В конце концов – ну, и что такого случилось? Подумаешь, вихлястое чучело оказалось старым знакомым, ну и что? Сам-то Миша вон какой мужественный, и голос у него... хороший, в общем, голос! А у чучела был писклявый... Но в глубине души бултыхнуло что-то мутное. Нахлынуло всякое: и как познакомились, и рукопожатие это долбаное... А когда ни с того ни с сего вдруг вспомнился дворовый дурачок в Ярославле, почему-то обожавший сдергивать с себя штаны при ребятне, Лешка поспешил заглушить липкие сомнения отвлеченным вопросом:


– А почему ты в костюме? Разве у вас в институте полагается так одеваться? Прикольно, кстати, выглядишь!
– Нет, просто у нас сегодня был семинар, и я выступал с отчетом. Даже, видишь, галстук малиновый нацепил, для пущей агрессии, хоть этот цвет и не особо идет мне. А то у нашей группы конкурентов много, все хотят гранты себе заграбастать, вот и спорят о «целесообразности и эффективности». Но маленько мы все же продвинулись в поисках. Понимаешь, масса покоя нейтрино... плотность вещества... закрытая модель Вселенной... ни тело, ни луч не могут покинуть пределы... – тут будущее светило ядерной физики перестало жонглировать терминами, заметив некоторое напряжение на лице спутника.


– Тебе интересно? Это ведь уже чистая физика, базовая, а ты у нас с силикатного, там другим занимаются, – однако взгляд продолжал светиться глубокой убежденностью, что Вселенная – просто какой-то сундук, откуда ускользнуть никому не удастся.


– Нам физику элементарных частиц почти не дают, у нас упор на химическую технологию. Я ведь тоже хотел на физ-хим, но по конкурсу не прошел, предложили на «силикаты»... – тут Миша вдруг поймал Лешкину ладонь, крепко сжал ее, да так и пошел. Парень дернулся, но руки не вырвал, и в голове у него опять зашумело, и снова это вроде бы невинное прикосновение, стало казаться неуместным и вызывающим. Но прохожих в переулке было мало, и те немногие спешили куда-то с хмурыми лицами, и было им не до всяких глупостей.


Лица же у наших граждан такие, будто либо идут с похорон, либо туда торопятся.


Вдруг ребята вынырнули на простор: перед ними был большой пруд, вокруг стояли лавочки, и прогуливались люди, и бегали дети, и уже зажглись фонари, безмятежно льющие сквозь редеющую листву свой уютный свет. Паутина переулков вместе с паучком сомнения и засушенными ядерными истинами осталась позади.


Руку Лешка все же осторожно высвободил и пошел рядом, искоса поглядывая на спутника, глаза которого подернулись мечтательной дымкой.


– Там когда-то и правда стоял ларек с газировкой, там – ходил трамвай, который Берлиоза и пристроил… А вот интересно, на какой скамье сидели Воланд и компания? Знаешь, мне всегда здесь мерещиться начинает всякое… Всё кажется, еще чуть-чуть, и случится чудо. Хотя… по-моему, оно уже случилось.


И Лешка слушал, как завороженный, – так с ним еще никто не говорил. Ни отец, бесцветный инженер, вечно копающийся в гараже и там недосягаемый ни для придирок жены, ни для сыновних пацанских проблем. Ни мать, строгая и суховатая учительница математики, чьей главной заботой было «чтобы все как у людей». Ни друганы из общаги, утомлявшие перечислением выпитого и оттраханного накануне: ложь тупо громоздилась на мечту. Разве что бабушка: она много читала и красиво рассказывала, но давно умерла, еще когда Леша в шестой класс ходил.


Следить за богатой мимикой и образной речью гида-краеведа было жутко интересно. Да все притягивало: и легкая щетина, и горящий взор, и губы... «Сердечком, как у карточного короля!» – пронеслось неожиданно в голове. – «А щетина, верно, колется...»


Был когда-то у него дружок в детстве, тоже все книжки читал, вместо того, чтобы мяч погонять. Миша вдруг чем-то его напомнил, не внешне, разумеется, а той, полузабытой уже, непохожестью на «всех остальных». Именно с ним Лешке довелось единственный раз целоваться – на спор, ну, типа, что умеет это делать.

Смутились тогда оба, потому что Лешка все никак не мог остановиться -- прикосновение как током пронзило... А дружок застыл столбиком как суслик, закрыл глаза и потом только с шумом выдохнул, когда эксперимент благополучно закончился.

Да только их дружба недолго длилась: Леша переехал на другой конец города, и они потерялись. Больше подружиться крепко-накрепко так ни с кем и не довелось. Приятелей была куча, а Друга не было.
Лешка не задумывался об этом серьезно – просто в душе жила тоска по настоящей дружбе, о которой все пишут и пишут в книгах. Но и в институте никто из однокашников на Друга не тянул. Или сам Лешка не тянул? Но об этом точно думать не хотелось: не может быть, потому что не может быть никогда!

Только теперь... снежок внутри стал медленно таять, таять, таять...


Купили пива, потом еще и еще. И еще. Потом, понятно зачем, зашли в кафешку – прикольную, с книгами на полках и «живым звуком», от которого спаслись только на улице, где окончательно завороженный и захмелевший Лешка сам поймал Мишину лапу и шел, невероятно гордый своей смелостью. А тот все говорил, говорил, будто боялся остановиться: о Булгакове, о Москве. Имена, события, даты сыпались на Лешку, и он уже тонул в звуках этого голоса, успев лишь отметить про себя, что вот, есть же люди – им в культуре легко и вольготно, как в домашних тапочках, а Лешка там словно кому-то все время на ногу наступает.
Навстречу шла неприметная девушка, Лешка и не обратил бы внимания на нее, но Миша вдруг сказал:
– Смотри, на мою бывшую жену похожа!


– А ты был женат?! – странное чувство охватило Лешку при этой элегичной заявке. Еще два часа назад подобное признание вызвало бы облегчение: «все как у людей»! А теперь...
Лешка насупился и убрал руку – он уже плохо контролировал себя. Ему, как должное принимавшему внимание девчонок и легко менявшему их, вдруг стало нестерпимо, что у его столь недавнего знакомого был кто-то ближе, чем... чем сам Лешка! Неизвестно откуда накатил жуткий максимализм. "Небось, любит ее все еще. Вон как оживился!"

И к имени человека, которого Леша знал меньше суток, незаметно и уже намертво приклеилось слово «мой». Только мой и точка. Какая-такая жена?!


Накрапывающий дождик припустил сильнее, и пришлось спрятаться под сводом подворотни, совсем темной, страшноватой, пахнувшей как все подворотни.
– Ты чего? – спросил Миша, приблизив лицо к Лешкиному. – Ну, был женат, что такого, давно развелись... Друзьями остались.


– Ничего... — Лешка опомнился и застыдился своего всплеска эмоций. Было зябко, от Мишиного тела веяло теплом и каким-то приятным одеколоном, и так захотелось положить кружащуюся голову ему на плечо, и стоять, стоять... И не думать, что сейчас наваждение кончится, они пойдут себе в разные стороны и, может, больше не увидятся, и как дальше жить?

И лоб сам собой уперся в это надежное плечо, и Миша обнял и медленно погладил вконец запутавшегося Лешку по спине, и прижал – и вдруг поцеловал, куда-то в ухо, потом в щеку... Потом... губы, наконец, встретились... Если бы Лешка был сердечником, то его жизнь тут бы, в вонючей подворотне, и закончилась – так мощно бухнуло в груди. Поцелуй длился «по-взрослому», нескончаемо, и было не оторваться...
Но очередная пьянь заползла в подворотню – отлить. Ребята выскочили под дождь, спасаясь от звуков могучего журчания.


– Ты не устал еще? А то поехали ко мне. Ну, погода какая-то... не шепчет, короче.
Миша сказал это ровным голосом, словно ничего не произошло, словно единственно разумным было – поехать. И Лешка вдруг понял: да, единственным. Чтобы продлить жизнь.
– П-поехали... – прошептал он и чихнул.


В квартире царили чистота и порядок, как в американских фильмах про красивую жизнь. Уже в прихожей стоял приятный аромат – никаких вонизмов коммунального проживания или кисловатого запаха отчуждения, как у родителей.


В ванной, куда сразу пришлось заскочить, поразило количество флаконов и тюбиков с импортными названиями. И сама ванна впечатляла: большая, снежно-белая...
Всякие-разные морские раковины и пушистые разноцветные полотенца добавляли интерьеру заоблачно-буржуазный шик. Неудивительно, что Лешка совсем оробел, – после замызганного санузла общежития, где на облезлом змеевике вечно сушилась колония носков, а вихотка так задубела, что проще было намылить кирпич. Но в порядок себя приводил долго и тщательно. Даже, хм... слишком. Зачем-то. Хотел даже одеколоном пшикнуться, но не осмелился.


В комнате он осторожно присел на краешек кожаного дивана и стал осматриваться. На огромном экране плоского телевизора, украшавшего стену с золотистыми обоями, приглушенно шли какие-то музыкальные клипы. С потолка свисала – даже не люстра, а некая «конструкция», в которой сияли галогенки, поблескивали какие-то металлические завитушки и переливались разноцветные стекляшки. Плотные, в синих узорах шторы полностью скрывали окно и казалось, что за ним нет ни Москвы, ни института, ни хмурых родителей, ни пытливых однокурсников.


Одну стену занимал шкаф-купе. В его зеркальных дверцах Лешка вдруг увидел отражение – и не сразу узнал себя. Такой нахохлившийся, потерянный... Впрочем, диван быстро засосал его в свои мягкие глубины, и стало как-то спокойнее, да и усталость вместе с выпитым брали свое.
Миша, уже переодевшийся в домашние шорты и странно коротенькую майку-топик, оголявшую мускулистый -- кубики! -- живот, хлопотал на кухне. И вскоре на журнальном столике появились кофе, коньяк, бутерброды с обалденным сервелатом и еще чем-то, тоже обалденным. И «берлинские» пирожные, Лешкины любимые. Что и говорить, оба накинулись на еду с остервенением, замахнув вначале по стопке коньяка – за знакомство. Насытившись, хозяин включил телевизор погромче, задумчиво почесал голый живот, достал какой-то диск, помедлил и отложил его, бросив быстрый взгляд в сторону гостя.


– Пока музон послушаем! – заявил он и сел рядом. Лешка старался не смотреть на его мохнатые руки и ноги – его охватила непонятная стеснительность. В домах московских друзей-подруг, где ему приходилось бывать, обычно принимали гостей одетыми куда приличнее.


– Так что тебе еще рассказать? – От их недавнего безумства не осталось и следа, и даже представить было невозможно, что эти губы способны так... ммм... целовать, а эти руки могут так ласково гладить...
– А теперь у тебя девушка... ну, женщина, – есть?
– Нет, сейчас я один. А что тебя волнует? Что кто-то придет? Давай, ешь лучше и не бойся – никто не придет. Ну, за встречу!
После пива коньяк пошел как по маслу. Лешка и не думал, что может столько пить – в этом вопросе он всегда пасовал перед «многоопытными» однокурсниками.
Приятное тепло опять разлилось по телу, музыка играла самая что ни на есть классная, сидевший рядом Миша казался давним хорошим другом, с ним было просто и прикольно, и все волнения и сомнения улеглись, на смену им пришло извечное жгучее желание русского выпившего человека: потрепаться и воспарить.


– А дети у тебя есть? – слегка заплетающимся языком спросил русский выпивший человек.
– Не, дети портят фигуру! Шучу, шучу! – воскликнул Миша, увидев квадратные Лешкины глаза.

– Она поначалу сама не хотела, типа надо сперва диссер защитить, вот потом... А «потом» так и не наступило – развелись. Поняли, что нечего нам вместе делать. Особенно когда она стала диссер в холодильник прятать – заработалась. Да и по многим причинам, долго рассказывать...

Она после развода в Волгоград свой укатила, там теперь и живет. Что еще сказать? Хорошая, очень честная и друг надежный – последнее с себя снять готова. Чё лыбишься? Не в том смысле снять! Может, у нас ничего и не вышло потому, что я к этим жертвам остался равнодушен... Знаешь, такое сильное материнское в ней начало было – опекать. А я самостоятельный, сам кого хошь опеку! Я тебя когда увидел, так сразу и захотел... ммм... опечь, – и Миша рассмеялся, и обнял Лешку, и чмокнул в шею. Вроде, вполне по-дружески, только никто из друзей себе такого что-то никогда не позволял.

И опять -- как током.


– Меня вот мать все время достает своей опекой. Она, как отец ушел, на мне зациклилась, – продолжил Миша, наливая коньяк по-новой. – А вот отцу не до меня: другая семья. Только деньгами помогал, да эту квартиру подарил. Отдарился... Он у меня крутой бизнесмен теперь, поднялся – будь здоров! Так что не удивляйся вполне приличному быту простого научного работника. Впрочем, я тоже неплохо зарабатываю, и гранты там всякие... Зато сам тут все придумал! Как люстра, нравится? Да тебе все это, наверно, не интересно...
Лешке «все это» было очень даже интересно, но больше взволновало другое:
– А что ты подумал, когда меня увидел?
– Это я тебе потом скажу, малыш. Хорошее подумал. Ты такой...
– Какой? Вроде самый обыкновенный...
– У тебя взгляд... Помнишь, у Лермонтова, «бархатные глаза княжны Мэри»? Вот у тебя такие же...
Сравнение рассмешило: на княжну Леша походить ну никак не хотел, но слушать было чертовски приятно. Девчонки-то все больше о себе говорили, да о «приколах разных». Да еще о подружках, им одним известных. После их рассказов все эти таньки-вальки сливались в одну бесконечно подлую амебообразную личность, агрессивно шевелящую ложноножками.


Тут Мишка, вроде как шутя, сгреб Лешку в охапку, и они затеяли возню, типа бороться начали. Накатившую раскованность – совсем как со сверстниками! – в какой-то момент вдруг опять сменила стеснительность. Придавленный сильным телом, Лешка быстро сдался, закрыл глаза и затих, потом освободил руки, не зная, куда их деть... Казалось, все хорошо, но опять в душе заворочался затихший было душевный раздрай.


– Давай диван разложим и поваляемся, кино посмотрим какое-нибудь, – прошептал Миша, еле касаясь губами Лешкиного уха, отчего у того по спине поползли мурашки. И, не ожидая ответа, начал отодвигать столик. Они вольнее расположились на диване, еще раз пропустив по рюмашке – за какое-то таинственное «понимание». Миша спросил:
– А ты что смотреть хочешь? Фэнтези или исторический? Можно и всяко-разное...
– Да поставь что-нибудь, мне все равно, – ответил опять поплывший Лешка.
Миша поднялся, вырубил свет, поставил диск и на экране вдруг замелькали обнаженные тела.

Двое парней и девушка. "Порнуха!" – пронеслось в Лешкиной голове.
К своему стыду, он толком порнуху и не смотрел никогда. Дома – даже говорить смешно, а в общаге такие диски циркулировали по комнатам, и ребята, подвыпив, обсуждали их. Только было непонятно, когда же всю эту «тряхомудию» смотреть? Вроде если с девчонкой заперся, то чё на чужой трах пялиться, а если с парнями сидишь – то и подавно. А сам с собой никто никогда не запирался, это и вовсе сочли бы... и на смех подняли. Непонятки...


Оторвать глаза от экрана было совершенно невозможно. Парни проявляли друг к другу не меньший интерес, чем к девушке.

Все внутри заныло, аж зубы застучали... Через пару минут Миша со словами: «ты как хочешь, а я больше не могу, да и жарко что-то стало» – скинул одежду и в одних трусах улегся рядом. Дрожащими руками Лешка стал стягивать с себя майку и джинсы, сам себе удивляясь, но возбуждение уже мощно вело его, заглушая голос провинциальной юношеской стыдливости – раздеться догола при посторонних, да в чужом доме, да еще когда так стоит!
Это не в общаге в общую ванную стучать поутру и кричать: "ты чё там, дрочишь?"
В ушах стоял легкий звон, с экрана доносилась ритмичная музыка.
Жаркое тело друга притягивало и, когда тот провел рукой по Лешкиному животу, все стало происходить само собой, как-будто ничем другим Лешка отродясь в своей жизни и не занимался...


А телевизор, приглушенно покрикивая «О, еееее!», продолжал показ своих эротических фантазий, никому уже не интересных.


-------------------------------


– Сань, ты стоишь? Сядь. А то с твоего росту падать опасно! ... Да нет, никого не убили, перестань! Вечно ты...

Лешка у меня ночевать остался! Ну, – Лешка, я же тебе рассказывал давеча... Что, имени не называл? ... В общем, гуляли мы вчера, на Патриарших, знаешь, я люблю туда водить... Ты сомневался? Не-е, пришел! ... Ну, пиво пили, он такой забавный, вопросы всякие задает, типа «а есть ли у меня девушка», прикинь. Да! когда встретились на Пушке, там эта была... Жулька! Блин, вот точно, «задушевный» – от слова «задушить»! А ведь дружили когда-то... Подошла, зараза, ухмыляется – Лешка ничего понять не может, глазенки таращит, а я и не знаю, что делать ... Да ты бы видел! Одета как на карнавал – одна майка вырвиглазно-канареечная чего стоит! На голове воронье гнездо! А уж когда себя «старой подругой» назвала, Лешка и вовсе жутко напрягся. Думал, не отмажусь! Постой, я щас, по другому телефону отвечу...


– Да, Виктор Анатольевич, я с ним говорил, он утверждает, что наши отчеты – полная чепуха и подтасовка сомнительных данных ... Козел? Ладно, передам, с удовольствием! Гы...


– Прости, это по работе. Ну, так вот. Гуляли мы, гуляли, дождь пошел, мы в подворотне спрятались — прикинь, он сам целоваться полез! Ну, выпил, понятное дело... Нет, вот я, блин, стоял как мертвая царевна о семи богатырях! Сам-то понял, что говоришь? А потом ко мне поехали. Да, вот так сразу. Это ты у нас любишь долгие преамбулы и па-де-де всякие. А, забыл, ты ж у нас па-де-труа любишь! Гы...

Ну, там я как по нотам – коньячок, закуска, кино поставил... Какое, какое – да уж не «Гарри Поттера»! ... Помнится, ты у нас все сочиняешь для любителей эротики на «Блю-систем»: «Волшебная палочка и заветная дырочка»... Уже другое пишешь? Решил покорить остальные слои населения? Професси-анал ты мой... Гы... Ну, скинь на «мыло», гляну... Знаешь, у меня такого давно не было... Ласковыый... Все, заткнись, не люблю про это вопросов! Прости, я щас...


– Нет, Аня, в том отчете надо кое-что поправить ... Сделайте так же, как и в прошлогоднем. Да, в рамках погрешности ... Во-от, теперь вы все правильно поняли!


– Опять по работе, прости. Да ну, аспирантка достала, дура, – лепит, сама не знает что! И еще рожи корчит: честная она, видите ли!

… А к тебе, говоришь, гости приходили?! ... Мне эти посиделки уже тоже во где – скукотища! Нет, когда кто новый появляется – понятно, а со старыми-то чё воду в ступе толочь? ... Были новые?! Небось, опять балет обсуждали? Гы... Что у нас с Лешкой дальше будет? Не знаю... Может, он завтра прибежит опять, а может и пропадет напрочь... Вот уж не хотелось бы... Я, по-моему, по уши втрескался! ... Что? С кем познакомить? ... Ну, так уж сразу и модель! Нет, ты давай, давай... Правда, классный? Мою фотку разглядывал? ... Ах, ту, где я совсем голый на скалах, крымскую? Тогда понятно, что его там заинтересовало. Это все-ех интересует. А я сам -- хоть сдохни!

Вот любишь ты людей развлекать фотоальбомами! Когда прогрессивное человечество уже давно на цифру перешло. А каменных топоров у тебя там не завалялось, под мойкой? Гы... И что он? ... Ах, вопросы задавал... Все, блин, вопросы задают! ... Да мало ли, что влюблен, разберусь, не «бэ»! Дай ему мой телефон, я уж сам решу... Да-да, «за двумя зайцами погонишься – сам раком встанешь». Гы... Не-ет, его телефон мне давать не надо, пусть уж подвинет «кормилицу» и позвонит первым! «Страна должна знать своих героев!» Гы...


---------------------------------


Лешка поутру побежал в институт, а потом, вернувшись в общагу, никак не мог найти себе места. Ребята расспрашивали: «где был?» Отмахнулся, намекнув на «лямур-тужур». Отсутствовал он не впервой, и вопросы утихли сами собой. А вот эмоции утихать не собирались. Наоборот, буквально с каждой минутой все больше хотелось видеть Мишу. И не только видеть.


Ни с одной девчонкой у него такого не было. Заснули только далеко за полночь. Лешка поначалу порывался уползти хм... "домой", но потом уже совсем поздно стало, а Миша снова и снова начинал шептать на ухо всякие слова и обнимал... Так и не получилось уйти, да и не тянуло, если честно.


То, что поначалу никак не вписывалось в привычную жизнь, казалось странным и подозрительным, в чем стыдно было признаться даже самому себе, – что да, да, хочу!! – все это вдруг стало простым и желанным. Голова кругом шла...


Потом долго говорили и никак не могли наговориться, столько у обоих накопилось в душе – одной на двоих. Мишин косенький взгляд в полутьме был полон такого тепла, ласки, внимания, что отупение, которое обычно накатывало «после», прошло за считанные минуты... Чтобы вновь смениться неутолимым голодом. А уж когда Миша, дурачась, изображал вампира и покусывал Лешкину шею... Застенчивость окончательно уступила место небывалой легкости, и сердце взмывало воздушным шариком и мягко стукалось о бетонный потолок! Такого в короткой Лешкиной жизни еще не случалось! Случилось... Какое лучистое слово!


Мучительная работа по размещению окружающего мира на узких и шатких полочках сознания привела к удивительному: там, в этом странном пространстве, есть потайная дверца, просто Лешка о ней даже не догадывался! Она вдруг распахнулась с волшебным звоном, а за ней... За ней угадывалось то, что отныне перестало быть непонятным, туманным, невозможным.


Вот он, чистовик, заверенный у нотариуса, – Миша! При одной мысли внутри все начинало ныть и душу переполняла такая нежность, -- хоть плачь.


Леша сидел в своем блоке, томился ожиданием вечера и пытался заниматься. Но сосредоточиться никак не получалось – общага! Кто-то просунулся в дверь и спросил – в упор не понятно, о чем. Захныкал мобильник – подружка, небось гулять позовет или еще чего, – отвечать не стал, перебьется. И до кучи соседи-вьетнамцы опять принялись жарить на запрещенной электроплитке соленую селедку – вонь поднялась нестерпимая...


Лешка только блаженно улыбался и грезил. Вокруг вились невысказанные слова, и они не хотели ждать удобного случая, тыркались, просились, изнемогали... Но попытка написать стихи застряла на первой строчке, поскольку тут же выползло школьно-татьянское "Ты в сновиденьях мне являлся..." Невысказанные попятились и притихли. Да и какой нормальный пацан станет стихи писать?


«Как он сказал? – «Вечером созвонимся, что-нибудь придумаем!» – А сейчас сколько? Четыре... Рано еще... А что я скажу? Что соскучился? Нет, лучше про дело какое, типа: «а вот ты вчера говорил...» Или нет, попрошу книжку, он же ночью обещал: «Собачье сердце». Вроде как и фильм есть, помнится, по телеку показывали, да я его и смотреть не стал: чё там, опять про революцию... Даже не понял тогда, что Булгаков. А еще – у него же сегодня день тяжелый, самый пик споров с этими, с оппонентами, черт бы их драл!»


Так ничего и не придумав, Лешка отправился прогуляться вокруг родимой общаги. Вроде как в рощу неподалеку. Однако ноги – просто враги народа! – сами привели во двор, где жил Миша. Имело нейтрино массу покоя или нет, но вот Лешка «массу покоя» точно утратил. Даже странно было о спокойных временах вспоминать. Разве это жизнь была? Вселенная оказалась не просто замкнутой. Она уменьшилась до пределов этого двора и стремительно продолжала сжиматься: до заветной квартиры, дивана, тела, взгляда, улыбки. И вырваться за пределы было действительно невозможно. И даже страшно. И не хотелось, в общем-то...


Сидеть на лавочке у подъезда не показалось хорошей идеей: «блин, подумает еще, что караулю!» Поэтому Лешка устроился на детской площадке, за редкими кустиками, умудряясь, как рыбка-телескоп, одним глазом поглядывать на играющих ребятишек, другим – на обшарпанную дверь. Самую прекрасную на свете. А каким-то третьим глазом -- во взятый на всякий случай учебник: он был полон букв, которые никак не хотели складываться в слова. В голове возникали видения: вот Миша подходит, уставший, озабоченный, понурый, а Лешка навстречу, – будто случайно шел мимо! – как выскочит, как выпрыгнет, и Миша улыбнется, и позовет к себе, и можно будет, наконец, обнять его и поймать ускользающий взгляд, а потом...


Стоп.


Лешка заморгал, словно хотел прогнать увиденное, как соринку. По дорожке, с неожиданной стороны, шел Миша. Не один. С кем-то высоченным, плечистым, невыносимо похожим на всех кинозвезд сразу. По плечам разметались темные кудри... Ребята оживленно болтали и смеялись.
Спрятаться было негде. Да и не успел бы. Заметили. Лешка на ватных ногах приблизился, испуганно глядя исподлобья
– Привет... А я тут шел мимо... Смотрю – ты...


Остальные слова разбежались, улетучились со скоростью света, и не поймать их было, как бесплотное нейтрино... Мишин взгляд растерянно дернулся, не выказывая никакой радости, ускользнув уже окончательно. «Киносборник» поднял собольи брови, типа «это что еще тут за мелочь пузатая?» Впрочем, оглядел парня масляным взглядом очень внимательно. А Лешка рядом с ним, ослепительным, и вправду выглядел несерьезно, не хватало только совочка и ведерка с песком – куличики лепить.


– Это... Я сейчас занят, извини, давай как-нибудь на днях созвонимся... лады? – Миша говорил суховато и словно через силу, косясь на парня и явно не желая приглашать Лешку к себе.
До дурости стало ясно: не нужен, лишний, уйди.


«Как-нибудь... на днях... созвонимся...»
– Ладно. Пока.


И Лешка пошел себе, даже не понимая, куда идет. В голове на разные лады звучало только слово «случилось».


Лучистое? Да нет, просто «случка».


А в груди словно лопнул воздушный шарик – сердце, вдруг утратившее способность летать.


За спиной глухо стукнула дверь подъезда. Волшебные двери только открываются с хрустальным звоном, а захлопываются – бухнув, как все прочие... И нет в руках никакого золотого ключика, все привычное и понятное осталось позади, к нему уже не вернешься, а дивный новый мир, недолго казавшийся таким родным, лишь мелькнул ярким маревом и погас. Вокруг мрак и пустота. Пустота засасывала. Туда, в пустоту, не хотелось. Но ничего, кроме пустоты, не осталось.


И пустота победила.


Нет, не завизжали тормоза, и с 11-го этажа никто не выпал, и не наглотался таблеток...
Но Лешка исчез. Он так и не дошел до общаги.


Какое-то время спустя, в прокуренную комнату, где ребята играли в преферанс, вошел очень похожий на него человек, которого все продолжали называть привычным именем, и никто не заметил подмены. Только сидевший на прикупе удивленно вскинул на пришельца глаза, когда тот резко отказался выпить пива, упал на кровать ничком, зарылся в подушку и затих.


А Миша... Он вдруг торопливо сказал спутнику, с довольной улыбкой озиравшему прихожую:
– Чёрт, вспомнил: в доме ни капли. Я в магазин смотаюсь – пять минут! Ты пока подожди тут, журналы посмотри...»

На журнальном столике, как опытным взглядом заметил гость, стояли, между тем, и коньяк, и рюмки... Пойди их пойми, этих москвичей.


А сумбурный хозяин пулей вылетел, обошел двор, добежал до студенческих корпусов, потом зачем-то даже до метро. Много раз ему мерещилось, что в толпе наконец-то мелькнул Лешка. Но это был не он. И снова – не он. И снова...


Потом, много после, парень – как две капли воды! – изредка попадался то тут, то там, но он всегда смотрел сумрачно, мимо и сквозь, не реагируя. К такому и подойти было как-то... Не хотелось, одним словом. Чего унижаться?


И время постепенно выветрило все саднящие подробности.
«Приперся без звонка, надулся, убежал... Трубку брать перестал... А чё я сказал-то?!»


Лишь смутно помнилось, как однажды поздним сентябрьским вечером Миша вдруг бросился догонять какое-то там «счастье», прыгая по лестнице через две ступеньки.


23 апр 2018, 12:07
Профиль Cпасибо сказано
За это сообщение пользователю Сергей Греков "Спасибо" сказали:
beeexxx
Эксперт
Эксперт
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2018, 18:26
Сообщений: 193
Пол: Мужской
Очков репутации: 0

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Сообщение Re: Гений одной ночи
Мне понравилось, хоть и конец печальный. Понравилась твоя манера повествования, очень не скучно и очень интересно все описываешь) Я даже подумал, что надо снять анимэ по твоему рассказу, но там то они любят хорошие концы))) А так очень понравилось, у тебя есть определенный дар!


23 апр 2018, 20:32
Профиль Cпасибо сказано
Эксперт
Эксперт
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2018, 18:26
Сообщений: 193
Пол: Мужской
Очков репутации: 0

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Сообщение Re: Гений одной ночи
Но с одной стороны, если подумать, то у Мишы определитель номера то должен быть и он может перезвонить Леше?)))


23 апр 2018, 21:17
Профиль Cпасибо сказано
Бывалый
Бывалый
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 апр 2018, 15:24
Сообщений: 63
Пол: Мужской
Очков репутации: 1

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Сообщение Re: Гений одной ночи
Aragorn писал(а):
Но с одной стороны, если подумать, то у Мишы определитель номера то должен быть и он может перезвонить Леше?)))

Спасибо за теплые слова.) Но приделывать-вымучивать "оптимистическую трактовку конца" ради анимэ... Не, там никакого "хорошего конца" быть не может, думаю, в принципе...


23 апр 2018, 23:08
Профиль Cпасибо сказано
Эксперт
Эксперт
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2018, 18:26
Сообщений: 193
Пол: Мужской
Очков репутации: 0

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Сообщение Re: Гений одной ночи
Сергей Греков
Я понимаю, что ты хотел описать в этом рассказе и в этом переплетено много ситуаций из реальной гей жизни. В этом есть свой шарм и реальность. Будучи советником популярного в ВК ЛГС, чего я только не начитался и не наслушался, но и были истории такого же типа, как у тебя, у кого-то они оканчивались не радужно, кому-то везло больше, но из-за молодости часто вся это романтика уходила псу под хвост. Видно наши товарищи не умеют быть счастливы долгое время в отношениях :-D :-D :-D


Последний раз редактировалось Aragorn 23 апр 2018, 23:59, всего редактировалось 1 раз.

23 апр 2018, 23:30
Профиль Cпасибо сказано
Эксперт
Эксперт
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2018, 18:26
Сообщений: 193
Пол: Мужской
Очков репутации: 0

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Сообщение Re: Гений одной ночи
Сергей Греков
Ждем новых историй, мне понравилось, даже другим своим друзьям кинул :)


23 апр 2018, 23:55
Профиль Cпасибо сказано
{Принц}
{Принц}
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 мар 2018, 21:39
Сообщений: 171
Откуда: Санкт-Петербург
Пол: Мужской
Сообщение Re: Гений одной ночи
Aragorn писал(а):
Я понимаю, что ты хотел описать в этом рассказе и в этом переплетено много ситуаций из реальной гей жизни.

Я не понимаю, может тупой. Сравнил с "Рубеж" Погонщика. Автор пишет от лица обоих героев. Язык написания у С.Грекова прекрасный, но сюжет высосан из пальца, я перечитываю уже два раза и не понимаю зачем он оформлен как в женских романтических романах и для кого. В жизни проще, встретились и объяснились, два гея и оба это поняли, нравимся друг другу, давай попробуем быть вместе. Драматизм ситуации в непонимании общества, изменах или "любовь прошла".


27 апр 2018, 14:35
Профиль Cпасибо сказаноWWW
Бывалый
Бывалый
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 апр 2018, 15:24
Сообщений: 63
Пол: Мужской
Очков репутации: 1

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Сообщение Re: Гений одной ночи
ELS-GL писал(а):
Aragorn писал(а):
Я понимаю, что ты хотел описать в этом рассказе и в этом переплетено много ситуаций из реальной гей жизни.

Я не понимаю, может тупой. Сравнил с "Рубеж" Погонщика. Автор пишет от лица обоих героев. Язык написания у С.Грекова прекрасный, но сюжет высосан из пальца, я перечитываю уже два раза и не понимаю зачем он оформлен как в женских романтических романах и для кого. В жизни проще, встретились и объяснились, два гея и оба это поняли, нравимся друг другу, давай попробуем быть вместе. Драматизм ситуации в непонимании общества, изменах или "любовь прошла".


Вообще-то сюжет взят из жизни.) Да, и так бывает, не все просто решают какие-то проблемы -- заморачиваются: от неопытности, максимализма, заученных стереотипов или скудоумия))
Уже потрепанный жизнью шармёр и записной красавчик встретил молоденького студентика... Вот бы и счастью обоюдному начаться! Ан нет -- юношеский максимализм напоролся на въевшиеся привычки и ничего не вышло. Так что в жизни, думаю, не все так просто.) Есть куча нюансов и полутонов...
А то, что литературные вкусы у всех разные и кому-то Погонщик кажется убедительнее и симпатичнее -- так это же хорошо! Пусть цветут все цветы!!))


Последний раз редактировалось Сергей Греков 27 апр 2018, 22:19, всего редактировалось 1 раз.

27 апр 2018, 22:17
Профиль Cпасибо сказано
Эксперт
Эксперт
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2018, 18:26
Сообщений: 193
Пол: Мужской
Очков репутации: 0

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Сообщение Re: Гений одной ночи
Сергей Греков
@}->-- @}->-- @}->--


27 апр 2018, 22:19
Профиль Cпасибо сказано
Эксперт
Эксперт
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 22 апр 2018, 18:26
Сообщений: 193
Пол: Мужской
Очков репутации: 0

Добавить очки репутацииУменьшить очки репутации
Сообщение Re: Гений одной ночи
Сергей Греков
Жду рассказа летнего жаркого, так хочется тепла и секаса :jokingly: :jokingly:


27 апр 2018, 22:19
Профиль Cпасибо сказано
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 12 ]  На страницу 1, 2  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  


Рейтинг@Mail.ru
ГЕЙ ФОРУМ GAY LIFE - общение и знакомства на гей сайте, гей новости, гей библиотека, рассказы и истории геев, гейлайф, гей видео фильмы клипы и развлечения