Андрюха (гей рассказ, Погонщик)

Творчество Погонщика
Ответить
Аватара пользователя
Forum Gay Life
Редактор Gay Life
Редактор Gay Life
Сообщения: 1262
Зарегистрирован: 06 июн 2016, 12:49
Репутация: 1

Андрюха (гей рассказ, Погонщик)

Сообщение Forum Gay Life » 05 окт 2016, 09:19

Уж какими правдами-неправдами удалось выбить Шурке общагу, я не знаю. Но факт оставался налицо - небольшая комнатка в двухэтажном полуразвалившемся общежитии, на которое власти, по-моему, давно махнули рукой. И хоть и относилось это общежитие к энергетическому ведомству, жили в нем люди далекие не то что от энергетики, но и от работы вообще.

Шурка, сам по профессии отделочник, быстро привел в комнатку в божеский вид и поселился там вдвоем со своим товарищем - таким же как и он круглым сиротой. Товарища звали Андреем - этакий добродушный деревенский паренек с наивными глазами и носом-картошкой.

Я был у них на новоселье, если можно так сказать. Новоселье - банальная пьянка с полным отсутствием еды по причине полного же отсутствия денег. Вообщем-то, несмотря ни на что, мне у них понравилось. Шурка - тот знал обо мне все, я имею в виду мои пристрастия. Андрей же об этом и не догадывался. Улучив момент, когда Андрюха отправился в туалет, я подмигнул уже порядком закосевшему Шурику и с усмешкой сказал: "Хорошего ты соседа откопал себе, Шурик. Приятненький парнишка. Я бы с ним....ага...". С Шурки махом слетел весь хмель. Он испуганно посмотрел на меня и затряс головой. "Ты что, Погон! Не вздумай! Он о тебе ничего не знает". "А о тебе?", - спросил я того. "И обо мне тоже. Ты что же думаешь, я дурак, ему о своей жизни прошлой рассказывать, - Шурка посмотрел на дверь. - Так что - ни гу-гу! Ни ему, ни, тем более, с ним". "Понял. Отстал", - ответил я просто, разливая водку.

Спать легли втроем на двух кроватях. Эти кровати Шурка с Андреем поставили рядом, когда делали ремонт (для экономии места - так мне объяснил Шурка. Я тогда лишь иронично улыбнулся). Меня положили с краю. Андрюха - по середине. И ничего такого в эту ночь не произошло. Памятуя о том, что Шурику с ним еще жить и жить, я повернулся спиной к Андрюшке и попытался заснуть. С превеликим трудом мне это удалось. Хотя, в любое другое время я бы непременно воспользовался таким прекрасным шансом, тем более что Шурка дрых без задних ног, сраженный немереным количеством водки. Но... "Ладно, - думал я про себя. - Не буду я Шурке заподлянки строить. Нет - так нет. Хотя пацанчик - ничего себе. Интересно, сдвинутые вместе кровати - это действительно для экономии места?". С тем и заснул.

Часто общаться с Шуркой мне не позволяла моя работа, да и как-то особо туда не тянуло. Бывал я у него с периодичностью раз в три месяца где-то. Они с Андрюхой по-прежнему жили так же. Но каждый раз количество жильцов в комнате было разным. К ним постоянно прибивались новые люди - друзья и приятели Шурки по детскому дому, еще не определившиеся в жизни. Кто находился у них на постоянной основе, кто приходил изредка - переночевать и покушать (если было что). Меня неизменно встречали с радостью и весельем. Еще бы! С пустыми руками я никогда не приходил. А детдомовцы - они в массе своей страшные халявщики. И водка-энд-закуска, которую приносил я, всегда вызывала бурю восторгов.

С Андреем мы быстро подружились, про Шурика и говорить нечего - его я знал уже давно. Каждый раз я оставался у них ночевать. Каждый раз меня укладывали с краю. Каждый раз моим соседом справа был Андрюшка. И каждый раз я поворачивался к нему спиной и засыпал. Постепенно это вошло у меня в привычку, и вскоре, как это иногда бывает, Андрюшка перестал интересовать меня, как сексуальный объект.

Однажды, правда, я, не удержавшись, спросил у Шурки, когда мы остались одни: "Скажи честно, Шура, ты с ним не спишь?". Несмотря на двусмысленность вопроса, он понял меня сразу и сразу же ответил: "Нет. Ты что, Погон, он к "голубым" очень негативно относится. Так что я его ни разу не коснулся. Да и не надо мне это, - он помолчал. - И тебе не советую". "Да как это не надо, Шурка? - с усмешкой спросил я. - Живете чисто мужской компанией. В основном, вдвоем. Кровати рядом стоят. Так-таки и не коснулся его не разу?". "Говорю тебе - правда, не разу, - кипятился Шурка. - И, кстати, то, что было у меня раньше - то уже закончилось. Теперь ко мне девки косяками ходят. Вот", - с гордостью закончил он и посмотрел мне в глаза. Я глядел на него не отрываясь, и слегка улыбался. "Ну че смотришь? Че смотришь-то так? - Шурка выпучил свои темно-синие глаза. - Не веришь что ли? Да Дрюня еще в детском доме всех "голубых" на хер посылал и лупил их нещадно. А ты говоришь...". Я примиряюще поднял руки: "Ладно-ладно. Нет - так нет. Я и не собираюсь к нему приставать..., - я помолчал, и лукаво взглянув на него, закончил. - Пока сам не пристанет". "Тьфу ты, блин.... Да говорю я тебе, он не такой. Узнал бы он о тебе все то, что я знаю, он бы к тебе по-другому относился. Он натурал. И это точняк, Погон. Веришь ты или нет", - нервничал Шурка. "Не верю!", - категорично ответил я. Собственно, этим разговором я просто дразнил Шурку. Когда он нервничал и злился, то становился очень смешным. И мне всегда нравилось наблюдать за ним в такие моменты. Вот и в этот раз Шурик принял мой стеб за чистую монету и в возбуждении забегал по комнате, бестолково перекладывая какие-то вещи с места на место. "Нет, ну ты неисправим, Погон! - он остановился напротив меня. - Скажи честно, ты к нему уже приставал?". "Честно? - я сделал паузу, в течение которой Шурик, как удав на жертву, смотрел на меня. - Нет!". "И не надо!", - он театрально потряс пальцем перед самым моим носом. "А если он первый?", - продолжал прикалываться я. "Не бывать этому! - с жаром воскликнул Шурка. - Он не такой. И таким не был никогда". "А кровати рядом - это чья инициатива?", - вкрадчиво поинтересовался я. "Блин, опять ты свое. Да моя, моя это инициатива. Мо-я!", - он по складам повторил последнее слово и нервно закурил сигарету. Я решил больше не злить его и примиряюще сказал: "Да ладно ты, Шурка, не грузись. Все будет нормально. Не буду я к нему приставать. Да и не интересует он меня уже". Но вышло все по-другому.

В тот раз я завалился к ним в гости, по своему обыкновению затаренный сверх всякой меры, поздно вечером. "Да-да...Открыто", - раздался веселый голос в ответ на мой стук. Кухонный стол был выдвинут на середину. На нем возвышалась водка и дымилась чашка с пельменями. Помимо Шурика и Андрея, за столом сидели две масенькие девочки лет по семнадцать и с удивлением смотрели на меня. "О-о-о, Погон пришел! - обрадовано закричал Шурка. - А мы только начали". "Что вы начали?". "Гулять", - ответил Шурка и шмыгнул носом. "Кажется мне, что ты уже не начал, а находишься где-то на середине", - сказал ему я, усаживаясь за стол и выкладывая из пакета консервы. "Верно, верно, - закивал головой Шурка. - Мы на работе сегодня калым отметили. А дома уже решили продолжить". Девочки, раскрыв рот, с удивлением смотрели на меня. Еще бы! У ихнего Шурика такие взрослые приятели. "Закрой рот, доченька, - ласково сказал я одной из них. - А то птенчик вылетит. Или залетит". За столом грянул дружный смех. Больше всех смеялся почему-то Андрей. Я посмотрел на него и заговорщицки подмигнул, указав головой на пакет, где у меня лежала водка. Он понимающе кивнул, а потом, скосив глаза на свою соседку, страдальчески поднял их вверх. Причину этого я понял быстро. Юные создания водку хлестали почище иных мужиков, постоянно требуя добавки. Шурка, будучи разводящим, им неизменно наливал полные рюмки. Дамы лихо их опрокидывали, и закусив корочкой хлеба, продолжали свой треп. Трепались они в основном с Шуриком, совершенно игнорируя Андрюху. Впрочем, тот на них тоже обращал мало внимания. Он подсел ко мне, и мы непринужденно разговаривали с ним обо всем на свете.

Девочки вскоре засобирались домой. Вернее, засобиралась одна. Вторая же принялась яростно ее удерживать. По мне бы, пусть они обе шли туда, откуда пришли, но у Шурика на одну из них имелись явные планы на ночь. Он начал уговаривать ту, что собиралась уходить. Та вяло сопротивлялась. Наконец согласилась. Тогда распсиховалась первая и заявила, что она сейчас немедленно пойдет домой. Пешком. Через весь город. Толпа принялась уговаривать ее. Пока уговаривали, вторая девица заявила, что у нее болит голова, и она снова захотела домой. Первая ее поддержала. Шурка, видя, что сейчас они обе уплывут от него, в отчаянии посмотрел на меня и Андрюху. Мы по-прежнему сидели за столом и старались не обращать внимания на эту канитель на пороге. Андрюха вопросительно посмотрел на Шурку. Тот выразительно развел руками. Выручай, мол. Девицы, меж тем, уже одетые стояли на пороге и выжидательно смотрели на Шуру.

Андрюха в два приема разрубил этот запутанный клубок. "Идите все на улицу и там разбирайтесь, кто из вас домой пойдет, а кто с Шуркой останется!", - и он бесцеремонно вытолкал всех за порог. Мы остались вдвоем. Неспешно пили водку и беседовали. "А чего ты, Андрюха, со второй девкой-то не остался?", - задал я провокационный вопрос. Он ничуть не смутился, а пожав плечами ответил: "Да нужны они мне, малолетки эти. Они же видишь, обе, как кошки, в Шурку втюхались. У себя в общаге они даже дрались из-за него". "Из-за него?", - переспросил я удивленно. Дрюня кивнул и сморщил свой круглый нос: "Пошли они...Малолетки эти. Они мне в детдоме надоели еще. Предохраняться как следует не умеют....А потом неприятности одни от них". Я промолчал про то, что предохраняться как раз должен был он, а вслух же неожиданно спросил: "А у тебя девка-то есть, Андрей?". Тот отрицательно покачал головой. "Не привелось еще". Дальше развить эту тему мне не дали Шурик с одной из девиц, пришедшие с улицы. Юное создание, отбившее Шурика у своей подруги, сияла, как тульский самовар. "Ну что, мальчики, водка у нас еще осталась?", - немного покачиваясь, она подошла к столу. "Нет", - ответил ей я, откупоривая полную бутылку и наливая себе и Андрею. Он с одобрением посмотрел на меня. "Так вот же она!", - девочка недоуменно смотрела на бутылку. "Это не водка, внученька, - ласково ответил ей я. - Это глицерин". Шурка прыснул в кулак. "Налей ей, чего ты...", - пряча смех, попросил он меня. Ответил Андрей. "Вот сейчас нальем ей, она выпьет и срубится тут же. И что ты с ней потом делать будешь, с пьяной и бесчувственной?". "Неправда, - ответила девица, с пятой попытки подкурив сигарету. - Я буду трезвой и чувственной. Правда, Шурочка?". Так, в шутках и прибаутках пролетел еще час. Шурик со своей лахудрой неожиданно покинули нас, пожелав спокойной ночи. "Куда это они?", - спросил я Андрея, недоуменно провожая парочку взглядом. "А-а-а, ты не знаешь, - он улыбнулся. - Мы тут с Шуркой ключ раздобыли. От бывшей кастелянской. Там комнатенка как сортир по размерам. Но диван имеется", - с улыбкой закончил он. "Понятно, - я кивнул головой. - Ну что, продолжаем?". Признаться, то обстоятельство, что сегодня ночью я буду ночевать вместе с Андреем, немного раззадорило меня. "А почему бы не проверить, насколько он натурал, - подумал я про себя. - Или же не надо", - я терзался сомнениями. В конце концов, я решил сегодня плыть по течению и особо не насиловать свою натуру, если она чего-то захочет.

Ну вот и все. Спиртное выпито. Съестное съедено. Андрюха уже хорошенький. Я не лучше. Ложимся спать. Я, как обычно, с краю. Андрей отодвинулся к самой стенке. У меня было желание, признаться, пододвинуться к нему, но что-то остановило меня в тот момент. Даже не знаю что.... Как ни странно, заснул я быстро.

Проснулся ночью от мучительного желания пить. Мельком посмотрел на будильник - всего-то три часа ночи. Повернул голову и взглянул на Андрюху. Он спал на спине, раскинувшись по всей кровати. Скомканное одеяло валялось в ногах, и в лунном свете, струившемся из окна я как следует рассмотрел его тело. Ничего выдающегося. Чуть смугловатое, с редким пушком темных курчавых волос на груди. Грудь эта мерно поднималась и опадала в такт дыханию. Вот Андрюшка беспокойно заворочался и неожиданно положил руку себе на живот, чуть запустив пальцы под тугую резинку просторных трусов. "Ого! - хмыкнул я про себя, - может, помочь парню". В эти минуты я и решил для себя все окончательно. Поднявшись, я с жадностью припал к чайнику и выхлестал половину его содержимого. Жажда утихла. Еще раз посмотрев на Андрюху, я снова подошел к кровати и немного поколебавшись, улегся рядом с ним. Он по-прежнему лежал на спине, а рука покоилась на животе. Мной неожиданно овладело сомнение - а правильно ли я поступаю. Сразу вспомнился Шурик, который убежденно тряся головой, доказывал мне, что Дрюня - натурал. "Да плевать, - подумал я тогда. - Стопроцентных натуралов не бывает. Особенно, выросших в детском доме. Однако же, стоит немного подстраховаться". С этими словами я повернулся лицом к Андрею и "сонно" забормотал что-то про Ирку, которая никак не хочет быть со мной. И во время этого бормотания я медленно опустил свою руку Андрюшке на живот. Он не вздрогнул и не пошевелился. Немного осмелев и освоившись, все так же продолжая "сонно" бормотать, я сдвинул руку чуть ниже и аккуратно накрыл своей ладошкой его кисть. По-видимому, он проснулся, или что-то почувствовал, так как его рука заметно напряглась. Он резко выдернул ее и схватил меня за запястье. Сквозь полузакрытые ресницы я посмотрел на Андрюху: его глаза по-прежнему были плотно прикрыты. Отступать мне уже было некуда - тут и козе монгольской было понятно, что мне от него надо. Поэтому я, не обращая внимания на то, что он крепко держал мою руку, настойчиво сдвинул ее ниже. Андрюшка потянул ее назад. Я сопротивлялся. Он тоже. Мне даже стало смешно - этакая предварительная сексуальная игра у нас получалась. Но от игры это все отличалось тем, что он настойчиво не хотел пускать мою руку ниже - туда, где покоилось его сокровище. "Ладно, не мытьем, так катаньем", - подумал я тогда и убрал свою руку. Андрюшка легонько вздохнул и немедленно повернулся ко мне спиной. Положение усугубилось - в такой позе "крутить" его было много труднее. Я попытался, но он одним движением накинул на себя одеяло и сжался в комочек. "Да уж..., - невесело размышлял я, лежа на спине. - И ничего-то у меня и не вышло. Прав был Шурка - не стоило мне с ним начинать. А теперь как ему утром в глаза смотреть буду. Хм, интересно, а он как смотреть будет. Во всяком случае, буду делать вид, что ничего не произошло - а что еще остается...". С этими мыслями я стал постепенно погружаться в сон.

Но не успел я как следует крепко заснуть, как настойчивое: "Погон! Погон!" вывело меня из этого состояния. Я с усилием открыл глаза. В комнате горел ночник. Рядом со мной на полу стоял Андрюшка и легонько тряс меня за плечо. "Ты чего, Андрюха? - спросил я. - Что случилось?". "Ничего не случилось, - ответил он мне, улыбаясь. - Ты в душ пойдешь?". Видимо удивление так явно отразилось на моем лице, что он поспешил пояснить: "Не спится мне чего-то. Вот и решил в душ сходить. А то днем туда бесполезно соваться. Помыться спокойно не дадут. Ночью - другое дело". Естественно, я согласился. Трубы играли победу. Литавры гремели в такт моему состоянию. "Ну неужели его так зацепило? Не поверю! Он, сам, первым согласился...", - чувства были смешанными. Но....Пять минут - и мы в душе.

Этот душ заслуживал отдельного описания. Скажу лишь то, что из двух кабинок в нем более-менее исправно функционировала лишь одна. Более-менее - потому, что в этой самой кабинке у самого душа не было распылителя, как такового. Вода била из трубы фонтаном вверх. И в качестве распылителя нужно было использовать ладошку. Это Андрюшка мне и продемонстрировал, быстро скинув с себя всю одежду и встав под этот импровизированный фонтан. "Иди сюда, что ты стоишь", - позвал он меня, неуверенно глядевшего на это чудо сантехники. "Вместе поместимся", - добавил он и пододвинулся, уступая мне часть пространства под этим водопадом. Я не преминул воспользоваться его предложением и спустя полминуты я стоял рядом с ним, прижимаясь боком к его смугловатому телу. Через некоторое время первое недоумение и удивление сменилось азартом и желанием, тем более что и Андрюха пусть не явно, но этому способствовал. Я предложил потереть ему спинку. Он с готовностью повернулся. Ну а где спинка, там и грудка. Где грудка, там и животик. А где животик - там и все остальное. Андрюшка возбудился очень быстро, и уже плюнув на душ, стоял, прижимаясь ко мне всем телом, мелко подрагивая. "Замерз?", - с улыбкой спросил я. "Нет", - он отрицательно покачал головой и посмотрел мне в глаза. Я подмигнул ему, по прежнему улыбаясь. Мне хотелось его. Хотелось сильно, но я ждал первых действий с его стороны. Может быть это было связано с неким самоутверждением, может еще с чем, но вскоре эти действия последовали. Дрюня опустился на корточки, и медленно приблизившись, взял в рот моего дружка. Потом немного отстранился, и задрав голову, вопросительно посмотрел на меня. Я ответил ему легким кивком и легонько погладил по голове.... Андрюха делал это неумело, но старательно, энергично работая головой. Особого наслаждения это не доставляло, было просто приятно. Наконец я, почувствовав, что он устал, поднял его за плечи и крепко обнял. Он опять вопросительно посмотрел на меня. Я снова улыбнулся ему в ответ и спустя некоторое время, показал, как это нужно делать. Андрюшка разрядился очень быстро, забрызгав стену кабинки густым белым потоком. "Понравилось?", - я смотрел ему прямо в глаза. "Здорово, - кивнул он. - Но ведь ты еще...не того", - он указал головой вниз. "Не волнуйся. Сейчас будет и того...", - и я легонько развернул его спиной. Он удивленно и немного испуганно посмотрел на меня. "Погон, я еще туда не разу...". "Не боись, - я потрепал его по макушке. - Все будет хорошо".

Ну и ничего у нас не получилось. Андрюха извивался ужом и пытался отстраниться. "Давай не сейчас, - умоляюще сказал он. - Не могу я. Больно". "Ладно, - неожиданно для себя легко сдался я. - Не сейчас, так в следующий раз. Лады?". Он кивнул головой и выключил воду.

Одеваясь, он старательно смотрел в сторону. Я понимал, что его беспокоит, и первый пришел ему на помощь. "Ты не волнуйся, Андрюха, все что сейчас было, останется между нами. Ведь ты этим сейчас грузишься?". Он кивнул и посмотрел на меня своими серыми доверчивыми глазами. "Ты понимаешь, я даже в детдоме ни с кем никогда. И Шурка это знает...". "А он сам?", - не удержался я от вопроса. "Что ты! - испуганно сказал он. - Вот поэтому он меня и позвал с собой жить. Что ни я, ни он, в этом никогда не участвовали". Ох, хотел я ему сказать о Шурке, о его оргиях в недавнем прошлом, но вовремя прикусил язык. Портить ему жизнь было по подлому, а к Шурке я относился, как к своему хорошему приятелю. И с сегодняшней ночи - к Андрюшке тоже. Поэтому я как мог успокоил его, заверив, что я - сама могила в этом плане. Дрюня заметно успокоился и даже повеселел.

Остаток ночи прошел без эксцессов. Разбудил нас радостный Шуркин вопль: "Братва, подъем. Айда за пивом!" Этот вопль был с радостью подхвачен Андреем, и вот, спустя сорок минут, мы уже неспешно потягиваем пенный напиток. Периодически я ловил на себе настороженные взгляды Дрюни. Да и Шурка посматривал на меня с подозрением. Улучив момент, когда он отправился в туалет, Шурка прямо спросил у меня: "Приставал к Андрюхе?". Я сделал удивленно-обиженное лицо и поспешил уверить Шурку, что уж в этом плане - я как кремень, хоть и сильно хотелось. "Смотри, Погон", - протянул он. "Прекрати, Шурка! Сказал, что нет - значит, нет, - раздраженно прервал его я. - Кстати, где твоя шмара вчерашняя?". "А, - махнул рукой Шурка. - Я ее, пока вы еще дрыхли, домой отправил. Надоела со своими соплями". Вообщем, утро прошло нормально и весело. В конце концов, я засобирался домой, тепло простившись с Андрюшкой и Шуриком. Пообещал им быть вскоре снова в гости. С тем и ушел.

Андрюхе было тогда неполных восемнадцать лет. Шурику - двадцать два.

В свой следующий приход, Андрея я не застал, что немало огорчило меня. Шурик грустно поведал, что Андрюха подружился с девчонкой из хорошей семьи и вскорости ушел жить к ней. Изредка он появлялся, но в последнее время, эти визиты стали все реже и реже. Я наказал Шурке, в следующий Андрюхин визит непременно позвонить мне. А если я буду на работе, то договориться с ним на какое-нибудь удобное время и сообщить об этом мне. Признаться, было немного грустно тогда. И не потому, что у нас с ним так и ничего не получилось, не успев начаться. А оттого, что Дрюня мне просто нравился своим поведением. Своей открытостью, добродушием, отчасти, наивностью. И оттого, что я его, возможно, больше не увижу, становилось печально и грустно.

Так оно и вышло. Шурка так и не позвонил мне. Встретившись с ним в очередной раз, я узнал, что Андрюха окончательно порвал со своим прошлым. Где он сейчас живет - неизвестно. С кем - тоже. С работы своей он уволился и отбыл в неизвестном направлении. С Шуркой никаких контактов не поддерживал. С друзьями-приятелями из детского дома - тоже. "Ушел Дрюня в большое плавание, как атомоход "Ленин", - шутил Шурик. Я улыбался вместе с ним. А сам вспоминал ту самую ночь. Памятную для меня. Надеюсь, и для него - тоже...

Конечно, обо всем об этом не стоило бы рассказывать, если бы эта история не имела своего продолжения. Совсем недавно. Каких-то две недели назад.... Но, по порядку.

С тех самых пор прошло два с половиной года. Я по-прежнему периодически навещал Шурку. Он все так же жил в своей общаге. Все так же один (я имею ввиду не женатый). Постоянно у него в комнате тырсились какие-то знакомые ему детдомовцы. Кто там жил, кто просто приходил. Я их всех знал довольно хорошо, они - меня. Вообщем, все как и прежде. Только не было там Андрюшки. А жаль. Мы с Шуриком периодически его вспоминали, удивляясь, как он так резко порвал со своей прошлой жизнью. Удивлялись и фантазировали, где он может быть в данный момент. Где работать, с кем жить. И жить ли вообще.... Эту догадку высказал Шурик. Я лишь махнул рукой. "Брось, Шурка! Не пропал твой Андрюха. Просто человек встал на такой жизненный путь, где не место прошлым приятелям, да и прошлой жизни целиком - тоже. Сейчас, поди, имеет свой дом, семью и нормальную работу". "Ему же всего-то двадцать-двадцать один сейчас, - удивлялся Шурик. - Какая тут семья, какой дом?". Постепенно об Андрюхе мы вспоминали реже и реже. Все-таки два с половиной года - срок не маленький. У каждого из нас были свои интересы, своя жизнь, и вскоре воспоминания о нем стали стираться, как смытые прибоем следы на прибрежном песке.

Жим - пулловер.... Жим - сводка на станке.... Жим - разводка.... Жим - брусья.... В этот раз я решил доконать себя окончательно, и роняя капли пота на подбородок, усиленно пытался закончить сводку. Не вышло. Выматеревшись про себя, я подошел к штанге. Еще предстоял последний жим на сегодня. С самым минимальным весом. Но и его, я боялся, не сделаю. Уж сильно ныла перетружденная сегодня грудь. "Ладно, не ной, - прикрикнул я сам на себя. - Последний раз - и все!". Р-раз - два. Вдох - выдох. Р-раз - два. Вдох - выдох. Сколько там? Еще с пяток.... Нет, не смогу. Сможешь, собака, сможешь! Р-раз - два. Вдох - .... Все! Штанга лежала на груди. Я, попытавшись, толкнуть ее, приподнял лишь на несколько сантиметров. Лежа на скамье, повернул голову, отыскивая того, кто поможет мне ее поднять. От входа в зал ко мне уже спешил коренастый паренек в длинных шортах. Раз - и штанга на кронштейнах. Я поднялся и повернулся к пацану, чтоб коротко поблагодарить его. Кивнул и стал было отворачиваться, как вдруг как будто что-то толкнуло меня изнутри. Андрюха! Я, не веря в случившееся, всем корпусом повернулся к нему. Точно он! Смотрит и улыбается, протягивая руку. "Андрюха! Ты как здесь?", - моей радости и удивлению нет предела. Он тоже немало удивлен. "Погон!! А ты как здесь? Что, тоже занимаешься?". "Ну я-то здесь уже давно. А вот тебя первый раз вижу", - я улыбаюсь во все тридцать два зуба. "А я на Каменской занимался. Знаешь, зал там есть? Ну вот, его сейчас на ремонт закрыли. Отопление прорвало. Вот наши сюда и посоветовали прийти. Так что я здесь первый раз", - сказал он, оглядывая зал. Я же во все глаза смотрел на него. Нет, ну изменился он сильно. Куда девалась его неуклюжесть, неторопливость. Где эти наивные добродушные глаза? Передо мной стоял крепенький пацан, с мощной шеей, на которой покоилась коротко стриженая голова. Плечи, торс - все гармонично и пропорционально. А глаза, по-прежнему серые, уже не смотрели на мир так наивно и застенчиво. Цепкий, чуть насмешливый взгляд прищуренных глаз. Вот только улыбка осталась прежней - задорной и привлекательной. Голливудской, как я ему говорил в свое время.

Отойдя с ним в сторонку, я засыпал его вопросами о том, где он пропадал все это время. Он улыбнулся: "Ты знаешь, Погон, в двух словах обо всем не расскажешь. Долгая история. Тебе еще долго здесь?". "Да вообщем-то я закончил уже, - ответил ему я. - Вот только пресс еще немного покачаю - и хорош на сегодня". "У-у-у... - протянул он. - А мне еще работать и работать. А ты что опосля будешь делать?". "Да собственно ничего. Давай, я тебя подожду в кафешке наверху. Там потом и поговорим". "Давай, - легко согласился он. - Только долго тебе ждать придется. Мне тут, как минимум, часа полтора торчать". "Ничего-ничего, - ответил ему я. - Я за это время в одно место съезжу. Как раз за полтора часа управлюсь. Идет?". "Без проблем!", - и он снова широко улыбнулся. Быстро закончив с прессом, я, помывшись в душе, вышел на улицу. Чувства внутри были смешанные. С одной стороны, мне было приятно вновь увидеть Дрюню, тем более возмужавшего и повзрослевшего. Да что там греха таить, чертовски симпатичного. С другой стороны, это его такое внезапное появление здесь, в зале, где обо мне никто ничего не знает, вызывало некоторые опасения. Тем более что за то недолгое время, что мы с ним говорили, я так и не понял, хотя и старался, помнит ли он то, что было тогда в душе? А если помнит, то как к этому относится сейчас, спустя уже немало времени? Ведь тогда, когда я узнал о его таком внезапном уходе от Шурки, я подозревал, что мое поведение сыграло в этом не последнюю роль. Может, он именно из-за меня тогда ушел. Чтоб не встречаться больше со мной, чтоб не провоцировать себя больше.... А тут - такая неожиданная встреча....Как бы то не было, я решил, что наш с ним дальнейший разговор поможет мне расставить окончательно все точки и понять, что сейчас твориться в душе у Андрюшки и как, и чем он сейчас живет.

Через полтора часа я на месте. Андрей задерживался. Я же сидел в небольшом уютном кафе и потягивал сок, посматривая на дверь. Наконец она распахнулась, и на пороге предстал стремительный, целеустремленный парень в черных джинсах, которые сидели на нем как влитые, в черной же короткой кожаной куртке со спортивной сумкой через плечо. Ни дать ни взять - титулованный спортсмен, которых я постоянно наблюдал в этом спорткомплексе. Андрей повел своей стриженной под ноль головой, и заметив меня, быстрой упругой походкой подошел. "Какие тут могут быть воспоминания о прошлом, - с тоской подумал я. - Ведь невооруженным взглядом видно, что парень живет в совсем другой жизни и о том, что было, если и помнит, то с большой долей сожаления".

"Ну все, отработал на сегодня", - Андрюха плюхнулся на кресло и улыбнулся своей притягательной улыбкой. Некстати вспомнилось, что раньше, почти три года назад, зубы у него были не такие белые и далеко не ровные. Сейчас, глядя на него, создавалось впечатление, что это протезы. "Да ну, откуда у него такие деньги. Да и протезы - это было бы уже слишком", - я прогнал от себя эту мысль и улыбнулся ему в ответ. "Ну рассказывай, бродяга, где бродил все это время". Он откинулся на стул, закинул руки за голову и с видимым удовольствием потянулся. "Ты что пьешь? Сок? Надо и мне заказать, а то, как обычно после тренировки сладкого хочется, аж не могу. У тебя так же?", - вместо ответа проговорил он. Я молча кивнул. Он легко поднялся и подошел к барной стойке. Я проводил его взглядом. Нет, ну до чего же сильно изменился Андрей. От прошлого в нем не осталось практически ничего. И ведет он себя со мной, как с ровней, а я ведь старше его на без малого десять лет. Раньше такого не было. "Похож на начинающего бандита", - подумал я. Андрей вернулся. Поставил передо мной еще один бокал, свой же мигом осушил наполовину. "Спрашиваешь, где меня носило", - он облокотился на стол и посмотрел на меня без тени улыбки. Я спокойно выдержал его взгляд. "Где меня только не носило, - он вздохнул и отвел глаза. - Вот сейчас прибился к берегу и вроде не жалею об этом. Все что надо, все у меня есть. Жизнью доволен", - он замолчал. "Быстро ты все это приобрел, - сказал я с усмешкой. - Это за два-то года". "Ха, - он поднял голову. - В наше время за месяц можно подняться на самую вершину и махом рухнуть оттуда. Туда, откуда выполз. В самое дерьмо!". "Ну, положим, в наше время уже за месяц этого не произойдет. На дворе-то не девяносто первый год", - меня начал слегка раздражать этот беспредметный разговор. Конкретно, в лоб, спрашивать обо всех обстоятельствах, сыгравших в жизни Андрея большую роль, я не хотел. Сам он, по-видимому, распространяться сильно не желал. О чем тогда разговаривать?

Андрюха кивнул головой и неожиданно спросил меня о Шурке. Я немного оживился и сочно, в подробностях, описал ему Шуркину жизнь, мимоходом заострив внимание на том, как мы оба о нем скучали, а в особенности я. Андрей слушал с большим интересом с какой-то непонятной полуулыбкой на губах. "Ты знаешь, Погон, - сказал он неожиданно, когда я закончил. - Просто мне представился тогда шанс одним махом покончить со всем своим прошлым.... Я просто воспользовался этим шансом". "Девушка из хорошей семьи?", - спросил я его, намекая на то, что мне в свое время сообщал Шурка. Андрюха с немалым удивлением воззрился на меня. "Какая девушка?.....А-а-а-а, эта....", - он усмехнулся. "Да, и она тоже.... Хотя, ты знаешь, не было никакой девушки тогда", - он залихватски махнул рукой и весело рассмеялся. "А кто был?", - я пристально посмотрел на него. "Никого, - последовал немедленный ответ. - Я сам". "Врешь! - подумал я про себя. - У самого тебя бы тяму не хватило. Нет, тут кто-то определенно приложил руку. Кто-то.... Только кто - вот вопрос".

Вслух же я решил немного сыграть на опережение. Пойти ва-банк, так сказать. "Ты сам - кузнец своего счастья! Так?", - с жаром процитировал я. "Сам. Все сам. От и до", - ответил он мне в тон. "Вот и ладненько, - ответил я, допивая сок одним глотком. - Всего тебе хорошего. Пока", - я поднялся и протянул ему руку. Андрюха опешил и скорее по инерции пожал протянутую ладонь. "Постой. Ты что, уже уходишь?", - спохватился он. "Ухожу, а что еще делать. Думал, ты расскажешь мне о том, где тебя носило эти два года, а ты мне телегу про кузнеца лепишь. Ладно, бывай!", - я нагнулся и подхватил свою сумку. Когда разогнулся и вновь посмотрел на Андрюху, то немного поразился переменам в его виде. Минуту назад передо мной сидел уверенный в себе человек, даже можно сказать - самоуверенный, а теперь куда это все пропало. Опущенные книзу уголки губ, наморщенный лоб превратили его из начинающего бандита в разоренного дельца средней руки. Усмехнувшись, я подмигнул ему и тронулся к выходу. Он меня не окликнул. Я не обернулся.

Через два дня я вновь встретил его в зале. Только на этот раз он пришел раньше меня. И когда я, разогревшись, начал работать спину, он уже заканчивал пресс. Толком поговорить мне с ним не удалось. Так - "привет - привет. Как жизнь - нормально". И все. Сильно я об этом не жалел. Хоть и парнем он стал чертовски симпатичным, лезть к нему в душу, а тем более, напоминать ему о прошлом совсем не хотелось. Что было - то сплыло. И теперь надлежало вести себя естественно и расковано, как ни в чем не бывало.

Через четыре дня мы встретились вновь. В этот раз закончили заниматься мы практически одновременно. Оба работали ноги, и все упражнения делали вместе, разговаривая исключительно на эти темы. Закончив, я, как ни в чем не бывало, отправился в душ. Смотрю, Андрюха за мной. В душевой в этот раз никого не было и мы мылись совершенно одни, заняв кабинки друг напротив друга. Вернее, я встал в свою любимую кабинку, а он выбрал ту, что была напротив. Украдкой я разглядывал его. "А занятия железом ему явно на пользу, - размышлял я про себя, глядя на Андрюху со спины. - Какое тело у него крепкое. Не иначе как химию глотает. Ведь занимается меньше меня, а фигура рельефнее. А химия - дорогая штука, особенно такая, которая дает быстрые результаты. Хм.... Нет, ну это все чертовски интересно". Намыливая голову, я стоял к нему в вполоборота. Он же поворачиваясь в разные стороны, смывал с себя мыльную пену. Намыливал я голову так, что Андрюху мне было все равно видно, хотя глаза у меня с виду были закрыты. Этот прием стар, как арбуз, но я его, тем не менее, периодически применяю. В основном, что бы посмотреть, как на тебя смотрит твой сосед по душу. И смотрит ли вообще. А если смотрит, то - как и куда. В этот раз меня поразила реакция Андрюшки. Он, повернувшись ко мне лицом, жадно ощупывал меня взглядом, готовый в любую минуту отвернуться. "О-о-о, батенька, да ты того, однако, - подумал я с радостью про себя. - Может, предложить тебе спинку потереть, как тогда. Два года назад". И я неожиданно резко открыл глаза. Андрюха вовремя среагировать не успел и заметно покраснел. Я быстро ополоснул голову. Он же, повернувшись ко мне спиной, плескался под душем. "Не дрейфь, воробей!", - я легонько хлопнул его по скользкой упругой спине и вышел из душа.

"Ты сегодня что делаешь?", - спросил он меня, когда я уже одевался. "Да вообщем-то ничего...", - протянул я. "Может, пошли ко мне - пивка попьем", - как-то неуверенно предложил Андрей. "Хе, - подумал я про себя. - Чегой-то это ты так....". А вслух же немного поломавшись, вяло согласился.

Мы вышли из комплекса вместе. Андрей уверенно направился в противоположную от остановки сторону. "Ты куда?", - спросил я ему в спину. Он молча мотнул головой и подошел темно-синему BMW с тонированными стеклами. У меня медленно отвисла челюсть. Я понимал, что у Андрюхи деньги водятся, но чтоб в таком количестве.... Справившись с собой, я решил, что удивление мне проявлять как-то не солидно, поэтому молча уселся в кожаное нутро этого красавца и аккуратно захлопнул дверцу. Андрюха слегка покосился на меня, видимо ожидая какой-нибудь реакции. Я же демонстративно зевнул и спросил: "У тебя курить-то тут можно?". "Кури", - махнул рукой Андрюха, и мы вырулили со стоянки.

По пути заехали в магазин. Сообща купили с десяток бутылок пива, и погрузив все это на заднее сиденье, опять тронулись в путь. Я хранил гробовое молчание. Андрюха внимательно смотрел на дорогу. "Сейчас тачку на стоянку поставим и ко мне", - первым нарушил тишину он. "Далеко хоть живешь?", - спросил я его в ответ. "Да вот, уже приехали", - сказал он, подруливая к стоянке. Обменявшись рукопожатием с охранником, Андрей быстро уладил все формальности, и подхватив пакет, вышел за ворота. "А дом - вот он", - и он махнул в сторону сравнительно новой девятиэтажки. Дом находился недалеко от центра, и я в очередной раз подивился Андрюхиной жизни. Тому, как он сумел в ней устроится. С чей-либо помощью - в этом я был уверен.

Открыв две двери, Андрюха посторонился, пропуская меня первым. Я вошел в просторную прихожую. Он - следом за мной. Щелкнул выключателем на стене и стал раздеваться. Разделся и я. Вешая куртку в стенной шкаф, заметил там женский кремовый плащ. Тут уж я не выдержал. "Ты что, женатый Андрюха?". Тот кивнул головой. "Ага. Трех месяцев еще нету". "А где она?", - продолжал допытываться я, так как, судя по всему, в квартире никого не было. "Работает", - коротко ответил он. "Сегодня же суббота", - удивился я. "А она посменно работает. Так же как и ты. Или ты уже там не работаешь?", - Андрей прошел в комнату. "Да нет, все там же", - ответил ему я, проходя за ним. Квартира однокомнатная. Скромненько и со вкусом обставленная. Чувствовалась во всем этом заботливая женская рука. Простая стильная стенка из белого материала. Такой же светлый палас на полу. Белоснежные тюлевые шторы на окнах. И даже телевизор в белом корпусе. Все было выдержано в едином цветовом решении, что делало комнату зрительно большей, чем она была на самом деле. "Располагайся, я сейчас", - сказал Андрюха, кивнув на диван. Сам же удалился в кухню. Я с интересом осматривался. "А ведь все это стоит неплохих денег", - отметил я про себя. Становилось все интереснее. Обстановка интриговала. "Зачем он меня позвал? Только пива попить? Ведь знает, шельмец, что я удивлен, хоть и скрываю. Знает, что неизбежно будут вопросы. Опять будет вокруг да около ходить? Или, наконец, расскажет, откуда у него все это", - я был в сомнениях. Вернулся из кухни Андрей с двумя бутылками пива, высокими бокалами и пачкой орешек в руках. Придвинул к дивану журнальный столик и аккуратно все на нем разложил. "Может, ты есть хочешь?", - спросил он с беспокойством, оглядывая стол. Я поспешил его заверить, что нет. "Ну, тогда вперед!", - и он, откупорив бутылки, налил мне и себе по полному бокалу янтарного напитка.

Молча выпили. Он налил еще. Я безмолвствовал, ожидая когда он заговорит первым. А Андрюха ерзал на месте, беспокойно блуждая глазами по комнате. "Хорошо тут у тебя", - решил помочь ему я. "Да-да, - закивал он обрадовано головой. - Тебе нравится?". "Вообщем-то ничего...". Опять тишина. "Может, музыку поставить?", - он вполоборота повернулся ко мне. "Можно", - я равнодушно пожал плечами. Андрей подошел к центру, который, как и вся комната был светлого цвета, и, порывшись в кассетах, включил одну из них. Из динамиков полилась спокойная музыка Фрэнка Дювала. "Ты ж раньше любил другую музыку, Андрюха. Какие-то там тыгыдым - тыгыдым, типа рэпа, - усмехнулся я. - У тебя же, помнишь, в общаге на стене Тупака портрет висел?". "О-о-о, так когда это было, - он рассмеялся. - Вообщем-то, я и сейчас его слушаю. Просто я помню, ты всегда любил подобную музыку, вот и поставил". Я поразился его такой памяти, так как о своих музыкальных пристрастиях я старался не говорить и лишь однажды, увидев у них в общаге кассету с Фрэнком Дювалом, попросил ее поставить. А так я с ровным интересом всегда слушал и Шуркин heavy metal, и Андрюхин тыгыдым. "Чегой-то ты так обо мне заботишься? - удивился я. - Ставил бы, что тебе надо". "Ты ж у меня в гостях", - бесхитростно ответил он и пожал плечами.

"Да, в общаге все-таки классно было, - сказал мечтательно Андрюха, когда мы с ним выпили уже по три бутылки. - И весело и не скучно". "А Шурка - тот по тебе до сих пор скучает. И обижается, что ты так внезапно свалил", - немного покривив душой, ответил я. "Да", - резко ответил Андрей и махнул рукой. Я молчал, ожидая продолжения. Он же неожиданно легко поднялся и подошел к окну. Одернул штору и оперся на широкий подоконник. В такой позе и застыл. Я сидел как мумия, ни словом, ни вздохом не выказывая свое отношение к происходящему. "Наливай!", - он также резко повернулся ко мне, улыбаясь. "Что было - то прошло. А может, водочки хряпнем?". "Во как!", - поразился я про себя, а вслух благоразумно отказался. "А я себе налью", - и он удалился в кухню. Там хлопнула дверца холодильника, и через мгновение он уже вернулся с початой бутылкой и внушительных размеров рюмкой. "Не передумал?", - он покосился на меня. Я отрицательно покачал головой. Он же, налив себе в рюмку половину, ухнув, опрокинул ее в себя и закусил орешком. "Чегой-то тебя на водку пробило?", - удивился я.

Вместо ответа он неожиданно сказал: "Вот ты говоришь, что Шурка обижается, что я так внезапно свалил, а ведь я из-за тебя свалил.... Так-то", - резко закончил он. "Чего врешь?", - как можно равнодушнее спросил я. Внутри же у меня бушевало пламя. Все, все он помнит! Помнит прекрасно, и этот момент сегодня в душевой после тренировки лишний раз все подтвердил. "Не вру я ничего, - даже немного обиделся Андрей. - Ты-то хоть понимаешь, о чем я говорю?". Все я понимаю, хотелось крикнуть мне немедленно, но я сдержанно ему ответил: "Нет". "Врешь!", - теперь уже он сказал это. Сказал убежденно с большой горячностью. Я лишь равнодушно пожал плечами. "А знаешь, почему ты не помнишь? - спросил он и тут же сам и ответил. - Потому что у тебя таких как я, миллион было", - его рука опять потянулась к бутылке и он снова налил себе. Но пить не стал, а лишь поднял рюмку и в ожидании уставился на меня. "О чем ты?", - спросил я, спокойно глядя ему в глаза. Конечно, я все прекрасно понимал, более того, начинал и понимать откуда у него все это. Но извечная моя эта подлая блядская сущность не давала воскликнуть: "Конечно я все помню, Андрюшка! Помню и до сих пор хочу тебя!". Нет, вместо этого я продолжал насиловать себя и делать вид, что ничего не знаю и ничего не помню. Дур-рак!

Андрюха вдруг неожиданно подмигнул мне и лихо, одним глотком выпил водку. "Ты что не закусываешь?", - спросил я его. Он лишь досадливо махнул рукой и поморщился, видимо в ожидании, когда водка спокойно провалится. Несколько раз сильно глотнул, отчего кадык на его мощной шеи судорожно дернулся туда-обратно. "О чем я, спрашиваешь? - он немигающим взглядом посмотрел на меня. - Да вот об этом....", - на этих словах он, продолжая все так же смотреть на меня в упор, положил свою руку мне на бедро. "Ну вот и приехали, - я на секунду закрыл глаза, приводя свои мысли в порядок. - А я-то раньше думал, что он ничего не помнит или будет делать вид, что ничего не помнит. А он - наоборот", - в мозгу что-то бешено пульсировало. Я открыл глаза. Он все так же смотрел на меня. Блин! Что делать? Встать и уйти? Обнять его в ответ? А может все это специально подстроено? Может, он меня на чистую воду хочет вывести?

"Ах, вон о чем ты!...", - я выдохнул воздух и весело посмотрел на него. "Чё? Хочешь?", - деловито продолжил я. "Чего хочу?", - удивился или сделал вид, что удивился он. "Вот этого", - я кивнул на его руку, по-прежнему покоившуюся у меня на коленке. "А ты не хочешь?", - спросил он, чуть подвинув руку выше. "Что-то у нас с тобой странная беседа, Андрей, - рассмеялся я. - Какое-то хочешь-не хочешь.... Почти как любишь-не любишь! Не заметил?". Рассмеялся и он. "Да заметил я, заметил.... Я только тебя не пойму. Ведь ты тогда первым у меня был. Помнишь, ты тогда сказал....ну когда у нас с тобой ничего не вышло....что, мол, в следующий раз. Я человек памятливый. И долги раздавать надо. Хоть и через два с половиной года". "И ты готов?", - я пристально посмотрел на него. "А все от тебя зависит", - пожал он плечами и придвинулся ближе ко мне. От его тела, такого крепкого и сильного (пусть благодаря пресловутой химии) пахло свежестью и мятой. Он повернул ко мне свое лицо. Его влажные полуоткрытые губы, казалось, манили к себе. Вот он придвинулся еще ближе и обнял меня за плечи. Волна горячего желания, постепенно вырастая в размерах, поднималась откуда-то снизу... "Плевать, будь что будет! Пусть он меня разыгрывает, пусть! Но я своего упустить не могу.... Хоть и стоило бы воздержаться...", - это была последняя разумная мысль, которая посетила меня. В следующее мгновение я, уже не отдавая себе отчета, крепко заключил Андрюшку в свои объятья и с жаром припал к нему....

Лихорадочно целуясь и скидывая с себя мешавшую одежду, мы повалились на диван. О-о-о, как неистовал Андрей. Такое впечатление, будто все эти два с половиной года он только и делал, что воздерживался, копя в себе всю ту энергию, то желание, которое он выплеснул на меня в тот момент. Ну и сильно же он изменился с тех пор. Это было заметно и по умелым поцелуям и по тем виртуозным движениям, что он совершал у меня внизу.... По сравнению с тем Андрюшкой, неумелым новичком, который привел меня ночью в душ, это был тигр. Это была пантера, метавшаяся со всевозможной страстью по мне. Я же был на седьмом небе. Первый, наверное первый раз, мне не приходилось делать ничего самому, все делал за меня он - мой бритоголовый тигренок, рыча и постанывая. Я только закрыл глаза, всецело отдавшись волнам блаженства и наслаждения.....

"Давай меня туда....давай...", - умоляюще прошептал он и повернулся ко мне спиной. У него была такая восхитительная упругая попка и он так умело ее поигрывал, что я не преминул воспользоваться этим приглашением. Вошел я неожиданно легко и спокойно. А Андрюха даже не охнул, а только оттопырил зад сильнее. "Надо было презерватив одеть", - запоздало шевельнулась в мозгу мысль. А он тем временем уже двигался в унисон со мной, создавая этим непередаваемые ощущения. Он так умело напрягал мышцы в нужных местах, так умело подыгрывал мне, что я против своей воли, неожиданно быстро разрядился в его горячее лоно. Андрюшка же изо всех сил наяривал себе, пытаясь поспеть за мной. Опоздал он лишь на мгновение....

"Да-а-а, - размышлял я, раскинувшись на диване и обняв притихшего Андрея. - Если я и был у него тогда первым, то сейчас уже количество можно измерять десятками. Не, ну какой прогресс! Неужели у нас в городе на такой проституции можно заработать крутые бабки? Ох, не верю я. Тут что-то другое....". Я ошибся только в малом. Это была не проституция. Эта была верноподданническая любовь.... Хоть и порядком опостылевшая. Но расскажу все по порядку, так, как мне рассказал это Андрей, когда мы с ним допивали пиво спустя час с небольшим....

В тот день, когда я ушел от них он сильно переживал случившееся и клял себя за то, что позвал меня с собой. За то, что растаял тогда, как последний дурак. Да, Андрею давно еще нравились пацаны. Он это заметил в себе еще в детском доме, когда с интересом наблюдал за веселой возней своих одногруппников в кроватях. Что делать, в детских домах нравы куда свободнее, чем в обществе в целом. Наблюдал и понимал, что это ему нравится. Но участия в этом не принимал никогда, по причине своей стеснительности. Став старше, он увидел, что этим в детдоме занимались почти все - и воспитанники и даже некоторые воспитатели. Заниматься этим считалось не зазорным, а как бы это сказать, в порядке вещей, что ли.... Но и в этот раз судьба его миловала (а, может, и наоборот - наказала) - к нему никогда никто не подходил и ничего не предлагал. Самому ему подойти и попросить - это было выше его сил. Вот и приходилось тайком подсматривать за веселой, а порою и нет, возней одногруппников в щелки и отчаянно при этом мастурбировать.... К моменту выпуска из детдома, он остался наверное один, на кого еще не обратил внимание их воспитатель - Андрей Абрамович - мужик уже в годах. Все остальные так или иначе прошли через его кондейку. Кто на раз, а кто приходил туда постоянно. Но Андрюхина очередь все не подходила, и он частью жалел об этом, а частью боялся предстоящего. Но как бы то не было, на "свободу" Андрей вышел с "чистой совестью" и неиспорченной натурой, о чем тайно жалел иногда. Его устроили в грязную муниципальную общагу, определили работать на стройку в качестве подсобного рабочего. Общага была густонаселенной и многонациональной. В его комнате жили какие-то только что освободившиеся личности, старше его, с зековскими повадками. Оставаться с ними Андрюха боялся - ходили слухи, что они силком сажают на иглу и заставляют потом промышлять мелким воровством. И неизвестно бы как повернулась его жизнь в дальнейшем, если бы он не встретил случайно Шурика. Тот когда-то жил в том же самом детдоме, только был старше Андрея на четыре года. Тем не менее, его помнил и с искренним участием выслушал Андрюхину историю. Суть да дело, предложил ему поселится у него, только предварительно спросив, как Андрюха относится к "педрильне" (так и сказал - убеждал меня Андрей). На вопросительный взгляд Андрея, пояснил, что он не приемлет никакой "голубизны" во всех ее проявлениях. (Еще бы, подумал я тогда про себя, этой голубизны он хлебнул через край, не мудрено, что его от нее тошнило). Андрюшка поспешил заверить того, что он в этом плане - ни-ни, и был благополучно поселен.

Освоился он быстро. От былой зажатости и зашуганности не осталось и следа. Только одно не давало покоя - эта его тяга к своему полу, которую он теперь скрывал с двойной тщательностью. Пытался было Андрюха подружиться с девчонкой, даже попробовал трахнуть ее, но ничего у него из этого не получилось, да и он особо не расстраивался. Главное - Шурка это видел и теперь он вне подозрения в его глазах.

Потом появился я. Мужик как мужик, подумал тогда обо мне Андрюха. Тем более, Шуркин приятель. Но когда я в ту ночь положил ему руку на живот и полез ниже, он обомлел. Вот он - настоящий голубой! Впервые мужская рука касалась его тела. Было страшно и приятно одновременно. Но страх пересилил. Тем более что это все происходило в их с Шуркой комнате и не дай Бог, узнал бы об этом Шурка - вообщем страшно представить.... Поэтому все мои поползновения были отвергнуты, но сна - как и не бывало. Поворочавшись полчаса, Андрюха засобирался в душ. Нет, мыться нужды у него не было. Просто это место он использовал для постоянных мастурбаций, в основном по ночам, когда общага спала глубоким сном. И что его дернуло тогда разбудить меня, он и сам не знал. Будто какая-то сила толкнула изнутри, как будто приказала ему.... Разбудив меня, и предложив пойти вместе, он чуть не провалился под пол от смущения и непривычности происходящего. Но в там, в душевой, быстро освоился....

Утром он больше всего боялся, кабы я не рассказал Шурику. И когда я в тот день ушел от них, со страхом ждал, что он скажет. Но Шурик вел себя совершенно естественно, и Андрей мало-помалу успокоился.

Дни потекли обычной чередой. Обычная рутина. Но Андрюха все снова и снова мыслями возвращался к той памятной для него ночи. Когда он впервые попробовал с мужчиной, когда он первый раз в жизни испытал оргазм без помощи собственных рук. И чем больше он думал об этом, тем больше ему хотелось повторения. В мыслях он уже проигрывал свое поведение в следующий раз, представлял, как все произойдет, и от этого сладостно замирало сердце в груди. Но все вышло по-другому....

Они с Шуриком работали в одной бригаде и как-то раз бригадир их вызвал к себе и предложил поработать на новом объекте. Они без промедления согласились, даже не спросив, что это за объект. А объект этот оказался обыкновенной дачей. Нет, не совсем обыкновенной. Это была не дача, а мини-дворец, расположенный за городом в живописном месте. Фактически, он был уже построен, оставались только отделочные работы, которые и были возложены на их плечи. Собственно, работали там не только они. Но из их бригады Шурик с Андреем были только одни. Кому принадлежал этот дворец, они не знали, но мужики в бригаде шепотом поговаривали, что не иначе, как самому крутому боссу их ведомства. Как бы то не было, они работали не покладая рук - от зари до зари. Домой приходили уставшие и вымотанные, и наспех поужинав, валились спать. Так продолжалось до тех пор, пока Андрюху не заприметил этот самый босс. То, что он самый крутой здесь, Андрей поначалу не догадывался - вел себя этот человек совершенно естественно и ничем не выпячивался, когда приезжал на эту стройку. Но вот только его взгляды.... Тайком, украдкой - на Андрюшку. Не буду я тут описывать всю прелюдию, скажу лишь о конечном результате. Шурик был вскоре отозван на свою основную работу. Постепенно, когда отделочные работы подходили уже к концу, и остальные работяги куда-то исчезли. Остался только Андрей и еще один паренек из другой бригады. Остались они, чтобы закончить все огрехи и недоделки, так как серьезной работы уже не осталось.

Вообщем, "подружился" он с боссом. (Папик - так его называл Андрюха). "Дружба" эта выразилась в том, что Андрей стал его наложником, в самом прямом смысле этого слова. Как происходил процесс развращения, Андрей не рассказал, да и это не главное. Главное было то, что постепенно папик в него сильно "втюхался", и уже не мог прожить без Андрюшки и трех дней. Он ему снял однокомнатную квартиру, поселил его там. Перевел из ставшей ему родной бригады в другое место - подальше от назойливых глаз и другана Шурика. Андрюха совершенно этому не сопротивлялся. Его манила вся эта новизна, которая окружила его. Манила и пугала одновременно своими перспективами. Все обязанности по отношению к папику Андрюшка выполнял исправно и с видимым рвением, так как все это, безусловно, нравилось ему. Постепенно он начал отдаляться от Шурика. В их общаге бывал все реже и реже. Тогда-то он и прогнал ему "мулю" про девчонку из хорошей семьи. А что было еще говорить?

Такая более-менее сытая жизнь у него продолжалась примерно с год. Постепенно папик стал к нему охладевать. Выражалось это в том, что он начал давать Андрюхе все больше и больше свободы, хотя раньше об этом не могло быть и речи. Стал вывозить с собой на гулянки в роскошную сауну, где собирались такие же, как он. Стал щедро делиться Андрюхой со своими приятелями. Тот все это сносил безропотно и с покорством. Но обслуживая очередного жирного клиента, с тоской подумывал о своей прошлой жизни, о том, как раньше ему было хорошо в общаге. Со всеми приятелями, с Шуриком. Со мной.

Так бы это все и окончилось тем, что папик совершенно охладел бы к нему. И спустя некоторое время, Андрей бы снова появился в общаге. К этому все и шло. Так бы это все и произошло. Но жизнь опять внесла свои коррективы.

Папик просто-напросто сбагрил его своему приятелю той же, что и он ориентации. Просто передал с рук на руки, со всеми шмутками и квартирой, за которую теперь должен был платить папик-2. Жизнь снова бурно завертелась. Про папика-2 Андрюха мне рассказывал с явной неохотой, так что я до сих пор не знаю ни его положения, ни кто он такой. Да и неважно это. Важно то, что второй папик оказался покруче первого и "втюхался" он в Андрюху тоже круче, чем тот. (Справедливости ради, отмечу, что Андрюхина внешность была самой заурядной и писаным красавцем его было назвать нельзя. Что уж они в нем нашли, остается только догадываться. Самое главное, наверное - молодость. Это, и еще его поведение. Совершенно естественное в любой ситуации. Это я еще в самом начале отметил). Этот папик оказался поумнее первого: он решил постепенно, насколько это возможно, ввести Андрюху в свою жизнь. Легально, так сказать. А у него была семья. Все правильно - как и у любого добропорядочного начальника немалой величины. Он устроил Андрея на курсы охранников, хотя тот не служил в армии. Опосля провел штатной единицей в своей службе безопасности. И, наконец, принял его своим личным водителем. "Так это не твой BMW?", - спросил я его тут же. "Не-а, откуда у меня", - отрицательно покачал головой Андрюха. Раз за разом он возил папика домой, ездил с его женой за продуктами, вообщем получил маленький, но доступ в семью папика. А тому это было на руку. Частенько они оставались вдвоем с ним в его квартире. Да что там квартира, папик был большим оригиналом и свою страсть мог выплеснуть в любом месте - будь то машина, его кабинет, или небольшая опушка в пригородном лесу. Андрюхе происходящее не то, чтобы нравилось, просто он покорно терпел все это. Он настолько привык уже к сытой и сравнительно обеспеченной жизни, что мысли об общаге вызывали в лучшем случае лишь улыбку. Ведь папик только наедине с ним превращался в того, кто он был на самом деле, а так - это был совершенно неплохой мужик, свой в доску, как мне сказал Андрюха. Более того, этот папик решил превратить Андрея в киношного красавца, для чего наказал ему ходить в секцию бодибилдинга, накупил самостоятельно ему кучу разной химии и заставил ее принимать и колоться ею. Также сводил его к неплохому стоматологу, который вставил Андрюхе металлокерамику вместо его кривоватых зубов (все-таки я был прав). Попытался было папик устроить его и в модельное агентство, чтобы Андрюшка научился правильно ходить, но тот счастливо отбрыкался от этого.

Апофеозом всего было то, что папик собственноручно подыскал ему девчонку и заставил жениться на ней. "Чтобы у тебя было все, как у людей", - заявил он. Это просто финиш какой-то, говорил мне Андрюха, потягивая пиво. Но тем не менее, волю своего хозяина послушно выполнил и стал жить с деревенской дивчиной, которая стала его женой, благодаря усилиям папика. Приходилась она папику седьмой водой на киселе, родственницей через пень-колоду и с радостью обвенчалась с Андрюхой, даже не познав того.

Вот так он и жил - с женой с одной стороны, и с неистовым папиком - с другой. Жил в той самой однокомнатной квартире, которую ему снял еще первый папик. "И ты знаешь, Погон, - говорил он мне. - Дело идет к тому, чтобы купить мне свою квартиру. Во как!"

Конечно, я его спросил о сексуальной жизни. Андрюха вздохнув, ответил, что последнее время у него получается все это с таким большим трудом, что он боится за свое будущее. Тогда, когда у него перестанет подниматься окончательно. А пока его спасало то, что папик был чистой воды мазо- и получал удовольствие не сколько от самого секса, сколько от специфических предварительных игр. "Ты знаешь, что такое "золотой дождь", - спросил он меня. Я утвердительно кивнул. "Так вот, - продолжал он. - Это самое безобидное, что у нас бывает. Об остальном я тебе говорить не буду, сам догадывайся". "И как же ты это все терпишь?", - спросил я у него. В ответ Андрюха как-то обреченно пожал плечами и опустил голову вниз....

Самое главное - Андрей прекрасно осознавал, что такая вот жизнь у него вечной не будет. Рано или поздно папик найдет себе свежего и неиспорченного. Что тогда будет с Андрюхой, остается только догадываться. "Надеюсь на его порядочность, - сказал он мне на прощание. - Во всяком случае, с голода я не помру. Охранником пойду работать. Водилой, например. И за квартиру еще могу платить. А лучше всего....", - он замолчал. "Найти себе папика №3", - закончил я за него. Ничего на это мне Андрей не ответил...

Вот такая история.... Нереально, скажите вы. Я тоже так думаю. Но есть в этом всем что-то и от Голливуда, что-то от нашей совковой реальности, а что-то.... от красивой доброй сказки со счастливым концом.

Во всяком случае, мне хочется в это верить...

Изображение

Ответить

Вернуться в «Гей рассказы Погонщика»